Возмещение юридического вреда

ВС РФ рассказал, как подтвердить наличие ущерба деловой репутации юридического лица и получить компенсацию

Организации в отличие от физических лиц не могут претендовать на возмещение им морального вреда при распространении сведений, порочащих их деловую репутацию (п. 11 ст. 152 Гражданского кодекса). Однако это не исключает возможности требовать возмещения ущерба, причиненного такими действиями. Верховный суд Российской Федерации рассказал, в каком случае юридические лица могут рассчитывать на получение компенсации за умаление их деловой репутации (п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г.).

На сайте издания, учредителем которого является «М», 17 апреля 2014 года была опубликована статья содержащая информацию о том, что администрация Университета нарушает ст. 29 Конституции РФ, гарантирующую гражданам свободу слова.

Поскольку эта публикация распространяла не соответствующие действительности сведения, деловой репутации Университета был причинен вред, который он оценил в 1 млн руб. Однако общество «М» отказалось его компенсировать.

Поэтому Университет обратился с иском в суд и просил признать опубликованные на сайте сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, обязать общество удалить статью с сайта и разместить текст опровержения на главной странице, а также взыскать с «М» 1 млн руб. в качестве компенсации вреда. Факт размещения указанной статьи на сайте истец подтвердил протоколом осмотра доказательств от 5 мая 2015 года, составленным нотариусом.

Суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования – он согласился с тем, что статья порочит деловую репутацию Университета, и обязал ответчика удалить ее, разместив текст опровержения на главной странице в открытом доступе. А вот взыскивать компенсацию вреда суд не стал (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 ноября 2015 г. по делу № А56-58502/2015). Свою позицию он, сославшись на п. 11 ст. 152, п. 1 ст. 1064 ГК РФ, объяснил тем, что вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы форме он ни выражался. Тем не менее, суд признал, что истец имел бы право на компенсацию убытков, если бы подтвердил, что распространение сведений привело к потерям имущественного характера в указанном размере.

Университет с этим не согласился и обжаловал решение в апелляции, которая акт нижестоящего суда отменила и взыскала в пользу истца 1 млн руб. компенсации вреда (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 февраля 2016 г. № 13АП-32346/15). Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено, по мнению суда, вправе требовать возмещения ему нематериального вреда, если доказаны общие условия деликтной ответственности (наличие противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца и причинно-следственной связи между этим). Суд также отметил, что общество «М»:

  • распространило сведения, не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию Университета;
  • разместило эту информацию в Интернете, в результате чего неопределенное и неограниченное число пользователей получило к ней свободный доступ.

Таким образом, порочащие истца сведения получили неограниченную степень распространения. А, значит, и заявленный размер компенсации вреда вполне обоснован.

Общество «М» не согласилось с обязанностью выплатить истцу компенсацию вреда и обратилось с жалобой в кассацию, которая отменила апелляционное постановление, оставив в силе решение суда первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 апреля 2016 г. № Ф07-1147/16).

Университет, пояснил суд, при рассмотрении дела не представил доказательств того, что после опубликования спорной статьи снизился спрос потребителей на оказываемые им услуги или наступили другие отрицательные для него последствия.

Суд отметил, что несмотря на то, что ст. 152 ГК РФ исключает возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в случае умаления его деловой репутации, это не мешает ему заявлять требования о возмещении вреда, причиненного репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О).

При этом под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, например, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т. д.

Однако одного лишь факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для того, чтобы сделать вывод о причинении деловой репутации ущерба, и для выплаты денежного возмещения, добавил ВС РФ. Истец при этом должен подтвердить:

  • наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.);
  • наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;
  • факт утраты или снижения доверия к его репутации.

Университет, в свою очередь, ссылался на предоставление обществом «М» свободного доступа к порочащей истца информации неопределенному и неограниченному числу пользователей. Но не предоставил ни доказательств, свидетельствующих о своей репутации, сформированной до публикации на сайте оспариваемой статьи, ни доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных для него последствий в результате такой публикации.

Отсутствие таких доказательств, пояснил Суд, во-первых, мешает сделать вывод о том, что судебного решения об опровержении порочащих репутацию сведений недостаточно для восстановления баланса прав участников спорных правоотношений. А во-вторых, не позволяет определить размер справедливой компенсации.

С учетом этого ВС РФ признал отказ кассации во взыскании с ответчика компенсации за распространение сведений, порочащих деловую репутацию университета, обоснованным и оставил жалобу истца без удовлетворения.

Вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального (репутационного) вреда?

Партнер коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»

специально для ГАРАНТ.РУ

Вопрос о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу является одним из вечных вопросов современной юриспруденции. Какой бы выбор не сделал законодатель, юридическое сообщество неизменно распадется на два лагеря – тех, кто «за», и тех, кто «против». Попробую разобраться, вправе ли,с точки зрения действующего законодательства, юридическое лицо требовать денежную компенсацию за нарушение своих неимущественных прав.

Краткий экскурс в историю российского законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда юридическому лицу

Ни законодательство Российской Империи, ни тем более классическое советское законодательство не предусматривало нормы, предоставляющей юридическому лицу право на компенсацию морального вреда. Все изменилось с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик в 1991 году (далее – Основы) и ГК РФ. Положения п. 6 ст. 7 Основ и п. 7 ст. 152 ГК РФ установили, что правила этих статей о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. Буквальное толкование указанных норм означало, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением. Положения этих норм были настолько удивительны для того времени, что многие юристы придерживались мнения, что в действительности законодатель не наделял юридических лиц правом на компенсацию морального вреда, а подобный вывод стал возможен лишь благодаря слабой юридической техники этих законодательных актов. В качестве правильного толкования норм предлагали, в частности, следующий вариант: требовать компенсации морального вреда вправе только граждане – юридическое лицо вправе требовать только возмещение убытков.

Однако сомнения относительно толкования спорных норм развеялись, после того как слово взял ВС РФ. В Постановлении Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» Верховный Суд разъяснил, что правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении организации. При этом Пленум ВС РФ не стал затрагивать правовую природу морального вреда юридического лица, ограничившись только ссылкой на положения п. 7 ст. 152 ГК РФ. В дальнейшем Пленум ВС РФ подтвердил ранее высказанную правовую позицию в п. 15 Постановления от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Спустя девять лет, после правовой позиции, сформулированной ВС РФ, к проблеме компенсации морального вреда юридическому лицу обратился КС РФ. Поддержав позицию ВС РФ, КС РФ продемонстрировал более аргументированный подход. В своем Определении от 4 декабря 2003 г. № 508-О КС РФ указал, что применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Тем самым, суть позиции КС РФ сводится к тому, что юридическое лицо имеет право требовать так называемый «моральный вред», однако его правовая природа отлична от одноименного института, предназначенного для защиты нематериальных благ физических лиц. Также, немаловажное значение имеет и вывод КС РФ о том, что отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков).

Таким образом, более 20 лет российское законодательство предоставляло возможность взыскивать моральный вред в пользу юридического лица. Однако в 2013 году подход законодателя изменился. С 1 октября 2013 года в положения ст. 152 ГК РФ были внесены изменения, исключившие возможность взыскивать моральный вред за нарушение репутации юридического лица. Тем самым законодатель встал на сторону противников морального вреда для юридического лица, видимо посчитав, что моральный вред несовместим с природой юридического лица.

Подход ВС РФ к толкованию новелл ст. 152 ГК РФ, не предусматривающей компенсацию морального вреда юридическому лицу

Казалось, что исключение из ст. 152 ГК РФ нормы о возможности взыскания морального вреда в пользу юридических лиц должно было поставить жирный крест на исках, содержащих такие требования. Однако, приведенная выше правовая позиция КС РФ, согласно которой отсутствие в законодательстве прямого способа защиты нематериальных благ юридического лица, не лишает указанных субъектов права на предъявление требований о возмещении нематериального вреда (нематериальных убытков), порождает определенные сомнения в безнадежности таких исковых требований. Если признать верным тезис КС РФ о том, что юридические лица вправе требовать возмещение нематериальных убытков и при отсутствии такого способа защиты в законодательстве, то следует признать, суд вправе удовлетворить иск, содержащий требование о компенсации морального вреда юридическому лицу.

Таким образом, следует признать, что в настоящее время в законодательстве и правоприменительной практике существуют противоречия, не позволяющие однозначно разрешить спор о возможности или, наоборот, невозможности взыскания морального вреда в пользу юридического лица.

В связи с этим особый интерес представляет дело № А50-21226/2014, которое недавно было рассмотрено Экономической коллегией Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331). [В указанном деле ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов (Решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 г., Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/2014-АК, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15), посчитавших возможным удовлетворить требования юридического лица о компенсации морального вреда. – Ред.]. Интерес к этому делу обусловлен тем, что оно было рассмотрено арбитражными судами и ВС РФ уже после внесения изменений в ст. 152 ГК РФ, исключающих возможность компенсации морального вреда юридическому лицу.

В указанном деле арбитражные суды удовлетворили исковые требования истца о возмещении морального вреда. Тем самым, суды проигнорировали изменения, внесенные в ст. 152 ГК РФ, и, поддержав приведенную выше позицию КС РФ. Однако Экономическая коллегия ВС РФ признала указанные выводы ошибочными, отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении иска. Правовая позиция Экономической коллегии свелась к тому, что из буквального содержания ст. 152 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе. Поскольку в действующем законодательстве отсутствует прямое указание на возможность взыскания морального вреда в пользу юридического лица, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований не имелось.

Личная точка зрения

На мой взгляд, любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда является «нематериальными убытками» и самостоятельным способом защиты, не может являться оправданием для удовлетворения таких требований при отсутствии соответствующей позитивной нормы в действующем законодательстве. Если мы обратимся к содержанию ст. 12 ГК РФ, то увидим, что гражданские права защищаются лишь теми способами, которые указаны в законе. Иными словами, субъекты гражданского права не вправе изобретать новые способы гражданских прав, а суды не вправе удовлетворять исковые требования, основанные на таких непоименованных способах защиты. Поскольку законодатель исключил возможность юридического лица воспользоваться таким способом защиты как компенсация морального вреда, юридические лица не вправе предъявлять такие исковые требования.

Читайте так же:  Приказ о принятии по договору

Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда по своей правовой природе является мерой юридической ответственности. В связи с этим, к требованию о компенсации морального вреда в полной мере подлежат применению положения ст. 54 Конституции РФ, устанавливающие, что юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями. Иной подход означал бы нарушение принципа законности и принципа правовой определенности, поскольку осуществляя ту или иную деятельность, любой субъект имеет право заранее знать, соответствует ли она закону (носит ли она противоправный характер), а также какие конкретно неблагоприятные последствия может повлечь такая деятельность. С этой точки зрения, несмотря на слабую юридическую мотивировку, решение Экономической коллегии ВС РФ по приведенному выше делу следует признать правильным.

Завершая тему, хочу остановиться еще на одной не маловажной детали. Можно ли утверждать, что невозможность взыскания морального вреда в пользу юридических лиц, лишила их возможности защитить свои права и законные интересы, которые были нарушены в результате нанесения вреда их деловой репутации? По моему мнению, в действующем российском законодательстве все же существует механизм, позволяющий юридическому лицу получить денежное возмещение за причинение вреда деловой репутации.

Дело в том, что долгое время одним из ключевых преимуществ, которые таила в себе правая позиция о возможности компенсации морального (репутационного) вреда юридическому лицу заключалось в том, что, руководствуясь положениями параграфом 4 главы 59 ГК РФ («Компенсация морального вреда»), пострадавшее юридическое лицо не было обязано доказывать точный размер вреда. В этом и заключалось фундаментальное практическое отличие иска о компенсации морального (репутационного) вреда от иска о взыскании убытков. Другими словами, суд, с учетом обстоятельств дела, мог «на глаз» определить разумный размер морального (репутационного) вреда, что нельзя было сделать применительно к убыткам. Возможно, еще 20 лет назад законодатель осознавал материальный (убыточный) характер требования о компенсации репутационного вреда юридическому лицу, но предоставил возможность в упрощенном порядке защитить деловую репутацию, понимая, что выиграть иск о взыскании убытков в то время будет практически невозможно.

К счастью, времена меняются и российская юриспруденция развивается. ГК РФ вслед за практикой ВАС РФ закрепил норму, запрещающую суду отказывать во взыскании убытков лишь на том основании, что невозможно точно установить размер причиненного вреда (п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ). Тем самым, и сегодня юридическое лицо не лишено возможности требовать взыскания репутационного вреда, опираясь уже не на нормы, регулирующие компенсацию морального вреда, а на нормы о причинении убытков. Ведь каждому здравомыслящему юристу понятно, что причинение вреда деловой репутации, неизбежно влечет негативные имущественные последствия (убытки), которые должны быть возмещены их виновником. Скорее всего, по этому пути и должна пойти правоприменительная практика.

Таким образом, с точки зрения функционального подхода, положения п. 2 ст. 307.1, п. 5 ст. 393 ГК РФ во многом нивелировали практические неудобства, доставленные внесением изменений в ст. 152 ГК РФ.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, при ликвидации юридического лица

«Кадровая служба и управление персоналом предприятия», 2006, N 11

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью граждан, при ликвидации юридического лица

Что такое капитализация?

Согласно ст. 7 Конституции Российской Федерации наше государство гарантирует своим гражданам поддержку и защиту в социальной сфере. Одной из таких гарантий выступает принцип обязательного и полного возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Однако не всегда юридически закрепленные принципы возможно осуществить на практике. Причиной тому — недостаточная проработка правовых норм, что, в свою очередь, приводит к пробелам в законодательстве. Так, при возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, порой приходится сталкиваться с ситуациями, при которых предоставление гражданам такого возмещения становится практически невозможным. В частности, подобная ситуация возникает при ликвидации юридического лица, ответственного за вред.

В соответствии со ст. 1093 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) «в случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами». Что такое капитализация платежей для возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, каким образом она должна быть произведена, какие именно платежи подлежат капитализации и куда они должны быть перечислены, законодатель в данной статье не указывает, отсылая к другим правовым источникам.

Помимо ГК РФ капитализация платежей, предназначенных для возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, упоминается в ст. 135 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), а также в ст. 23 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее — Закон N 125-ФЗ). Однако указанные источники также не содержат ни внятного определения капитализации, ни порядка ее осуществления. Их нормы являются бланкетными и отсылают к Постановлению Правительства РФ.

«Определение размера требований граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, осуществляется путем капитализации соответствующих повременных платежей, установленных на дату принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства и подлежащих выплате гражданам до достижения ими возраста семидесяти лет, но не менее чем за десять лет. Порядок и условия капитализации соответствующих повременных платежей определяются Правительством Российской Федерации» (ст. 135 Закона N 127-ФЗ).

«При ликвидации страхователя — юридического лица он обязан внести страховщику капитализированные платежи в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации» (ст. 23 Закона N 125-ФЗ).

Единственным правовым актом Правительства РФ, затрагивающим вопрос капитализации, является Постановление от 17 ноября 2000 г. N 863 «Об утверждении Порядка внесения в Фонд социального страхования Российской Федерации капитализированных платежей при ликвидации юридических лиц — страхователей по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее — Постановление N 863), но и оно не способно в полной мере урегулировать те правоотношения, о которых идет речь в ст. 1093 ГК РФ и в ст. 135 Закона о банкротстве.

Дело в том, что указанное Постановление N 863 принято Правительством РФ во исполнение ст. 23 Закона N 125-ФЗ , регулирующего общественные отношения по вопросу предоставления застрахованным лицам, получившим трудовое увечье, и их иждивенцам (в случае смерти застрахованных) обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Абзац 1 Постановления N 863.

Таким образом, круг субъектов, на которых распространяется указанное Постановление, включает только следующих лиц:

— страховщика , обязанностью которого является аккумуляция капитализированных платежей для последующей выплаты обеспечения по обязательному социальному страхованию застрахованным гражданам и их иждивенцам (в случае смерти застрахованных граждан);

— ликвидационную комиссию, созданную страхователем , либо конкурсного управляющего, участвующего в процедуре банкротства страхователя, в обязанности которого входит расчет капитализированных платежей и уплата их в бюджет Фонда социального страхования РФ (далее — Фонд);

— застрахованное лицо, повредившее здоровье в период работы в ликвидируемой организации, а также иных лиц, имеющих право на получение страховых выплат в соответствии со ст. 7 Закона N 125-ФЗ.

«Страховщик — Фонд социального страхования Российской Федерации» (ст. 3 Закона N 125-ФЗ).

«Страхователь — юридическое лицо любой организационно-правовой формы (в том числе иностранная организация, осуществляющая свою деятельность на территории Российской Федерации и нанимающая граждан Российской Федерации) либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (ст. 3 Закона N 125-ФЗ).

Обратите внимание: согласно ст. 5 Закона N 125-ФЗ лицами, застрахованными по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являются работники, осуществляющие работу на основе трудового договора, лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду страхователем, а также лица, осуществляющие работу на основании гражданско-правового договора, предусматривающего уплату работодателем в Фонд взносов «по травматизму».

Кроме того, Постановлением N 863 регулируется порядок расчета капитализации и внесения в Фонд капитализированных платежей только в отношении тех лиц, которые получают страховые выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью или жизни, из бюджета Фонда.

В связи с вышеизложенным можно констатировать, что капитализированные платежи вносятся ликвидируемым юридическим лицом в бюджет Фонда для дальнейшей выплаты ФСС страховых выплат застрахованным лицам, повредившим здоровье в результате трудового увечья, или лицам, имеющим право на получение таких выплат в связи со смертью застрахованного лица, при условии, что повреждение застрахованным лицом здоровья или утрата жизни в результате производственной травмы признаны Фондом страховым случаем.

Из какого кармана платим?

Возникают закономерные вопросы. Каким образом должны быть рассчитаны капитализированные платежи и в каком порядке должна быть произведена капитализация платежей, предназначенных для возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью лиц, получивших увечье при выполнении работы, но не являющихся застрахованными по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; а также лиц, которым Фонд отказал в предоставлении страховых выплат в связи с тем, что полученное ими повреждение здоровья в результате производственной травмы не является страховым случаем?

В действующем законодательстве ответы на указанные вопросы попросту отсутствуют. На практике же лица, не получающие на момент ликвидации организации страховые выплаты в Фонде, после ее ликвидации лишаются возможности получить возмещение за вред, причиненный их здоровью.

На наш взгляд, причиной этого «белого пятна» в законодательстве является отсутствие четкого разграничения при капитализации существа отношений по возмещению вреда, возникших между пострадавшим (его иждивенцами) и лицом, ответственным за причинение вреда (ликвидируемым юридическим лицом).

Фактически существуют два рода отношений по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью:

— первый — когда застрахованное лицо (иждивенцы — в случае смерти застрахованного) получает страховые выплаты из бюджета Фонда. Между пострадавшим и Фондом фактически складываются отношения по обязательному государственному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, при которых обязанность по возмещению вреда вместо работодателя (юридического лица, ответственного за причинение вреда жизни или здоровью работника) возложена на страховщика. В данном случае ликвидируемое юридическое лицо непосредственно не осуществляет возмещение вреда;

— второй — когда вред причинен лицу, не подлежащему обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний, либо если случай причинения вреда застрахованному лицу в результате производственной травмы признан Фондом нестраховым. В этой ситуации вся ответственность за возмещение причиненного работнику вреда возложена непосредственно на работодателя (в данном случае — это ликвидируемое юридическое лицо). Выплаты в пользу работника (его иждивенцев) в качестве возмещения вреда осуществляет работодатель по правилам, установленным ст. ст. 1084 — 1094 ГК РФ.

В зависимости от лица, которое непосредственно выплачивает работнику платежи в возмещение причиненного вреда, можно определить цель капитализации указанных платежей при ликвидации юридического лица:

— в первом случае капитализация должна быть произведена с целью компенсировать Фонду (страховщику) расходы на содержание лиц, которые получили повреждение здоровья в период работы в ликвидируемом юридическом лице (либо их иждивенцев) и которые получают страховые выплаты в Фонде. Здесь, даже если капитализация произведена не будет либо будет произведена не в полном объеме по причинам отсутствия у должника имущества для удовлетворения требований по капитализации платежей, на имущественном положении пострадавшего (его иждивенцев) данное обстоятельство никак не скажется. Ведь обязанность страховщика предоставлять застрахованному лицу обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний зависит от наступления страхового случая и не зависит от факта внесения капитализированных платежей в Фонд;

— во втором случае цель капитализации — рассчитаться с гражданином за вред, причиненный его здоровью, или с его иждивенцами за вред, причиненный смертью кормильца, компенсировав указанным лицам утраченный заработок (доход). В данной ситуации от того, капитализированы платежи или нет, зависит возможность пострадавшего (его иждивенцев) получить возмещение после ликвидации юридического лица.

Читайте так же:  Лицензия на туризм в казахстане

«Белые дыры» в законодательстве

В ст. 135 Закона о банкротстве и ст. 1093 ГК РФ указанные нами разграничения отсутствуют. По-видимому, законодатель полагает допустимым в обоих случаях осуществлять капитализацию согласно правилам, установленным Постановлением N 863, а расчет капитализированных платежей — согласно формулам, содержащимся в Методике расчета размера капитализируемых платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при ликвидации (банкротстве) юридических лиц — страхователей (далее — Методика расчета капитализируемых платежей), утвержденной Постановлением Фонда социального страхования РФ от 30 июля 2001 г. N 72.

На наш взгляд, применение этих нормативно-правовых актов при капитализации платежей для возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью лиц, которые не получают страховые выплаты в Фонде, возможно только в порядке аналогии закона согласно ст. 6 ГК РФ. Однако даже применение аналогии все равно не позволит разрешить многие противоречия. В частности, из ст. 1093 ГК РФ не ясно, должны ли капитализированные платежи быть:

— выплачены пострадавшему или лицу, имеющему право на их получение в связи со смертью пострадавшего, либо

— перечислены в бюджет государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации или другого юридического лица.

Также остается непонятным, вправе ли гражданин передать Российской Федерации либо кому-то другому свое право требования к ликвидируемому должнику.

В данной ситуации аналогия закона не применима, поскольку в соответствии с Постановлением N 863 органом, который от имени Российской Федерации принимает на себя обязательства ликвидируемого должника по возмещению вреда, причиненного здоровью или жизни, является Фонд. Согласно Закону N 125-ФЗ он производит возмещение вреда здоровью или жизни только при наступлении страхового случая и только лицам, застрахованным по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний либо их иждивенцам (в случае смерти застрахованного).

Следовательно, вопрос о возможности передачи пострадавшим какому-либо лицу права требования выплаты капитализированных платежей к ликвидируемому должнику остается неразрешенным.

Статья 135 Закона о банкротстве на первый взгляд вносит ясность: «С согласия гражданина его право требования к должнику в сумме капитализированных повременных платежей переходит к Российской Федерации». Но, во-первых, указанная норма может быть применена только в процедуре банкротства, а во-вторых, остается нерешенным вопрос о том, какой орган вправе выступать от имени РФ и в каком порядке ему могут быть переданы права требования об уплате капитализированных платежей.

Многие юристы вообще считают норму ст. 135 Закона о банкротстве противоречащей ст. 383 Гражданского кодекса РФ, по которой «переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора. не допускается». Они исходят из того, что капитализированные платежи — это платежи, предоставляемые гражданину в возмещение вреда здоровью или жизни, а значит, право требования об их уплате не подлежит передаче третьему лицу.

На наш взгляд, к данной проблеме следует подходить с несколько иной точки зрения: вправе ли должник передать свое обязательство по возмещению вреда третьему лицу. В соответствии со ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица прекращается с его ликвидацией. В ст. 61 ГК РФ указано: «Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам». Таким образом, обязательства юридического лица прекращаются с момента внесения в ЕГРЮЛ записи о его ликвидации. Тем не менее эти нормы необходимо применять в совокупности с нормами ст. 419 ГК РФ, согласно которой обязательства по возмещению вреда, причиненного здоровью или жизни, с ликвидацией юридического лица не прекращаются, если они возложены на другое лицо.

Таким образом, некорректно говорить о переходе права требования возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, от кредитора к третьему лицу, целесообразнее говорить о передаче должником долга третьему лицу.

Чтобы устранить это противоречие, по мнению автора, необходимо внести поправку в п. 3 ст. 135 Закона о банкротстве, изложив его следующим образом: «С согласия гражданина обязательства ликвидируемого юридического лица по возмещению вреда, причиненного здоровью или жизни, переходят к Российской Федерации». Указанная формулировка представляется более корректной и не противоречит ст. 383 ГК РФ.

Еще одним не решенным законодателем вопросом является право пострадавшего (его иждивенцев) требовать единовременной выплаты капитализированных платежей при ликвидации юридического лица, ответственного за причинение вреда его здоровью или жизни. Как нам кажется, существуют три варианта его решения:

— первый — позволить самому пострадавшему выбрать страховую организацию, которой будут перечислены капитализированные платежи и которая будет ежемесячно выплачивать ему (иждивенцам) рентные платежи в возмещение вреда здоровью (жизни). В таком случае пострадавший или его иждивенцы будут ежемесячно в течение всей своей жизни получать определенную денежную сумму, однако их наследники унаследовать не израсходованную ко дню смерти получателя сумму капитализированных платежей не смогут;

— второй — выплатить пострадавшему единовременно всю сумму капитализированных платежей и позволить ему распоряжаться ею по своему усмотрению. В данном случае наследники пострадавшего не израсходованную ко дню смерти сумму унаследовать смогут. Этот вариант представляется более справедливым, хотя и менее целесообразным в условиях низкой правовой культуры населения;

— и третий вариант — позволить пострадавшему выбрать первую или вторую схему выплат капитализированных платежей.

Кроме того, законодателю необходимо решить вопросы о форме, в которой должно быть выражено согласие гражданина о передаче обязательств должника по возмещению вреда жизни или здоровью третьему лицу, и о том, в каком размере будут переложены обязательства на третье лицо в случае невозможности капитализировать платежи в полном объеме и перейдут ли эти обязательства третьему лицу в случае, если платежи не будут капитализированы.

По нашему мнению, исходя из конституционного принципа социальной защиты граждан целесообразно закрепить в ГК РФ и в Законе о банкротстве норму, предоставляющую пострадавшему или его иждивенцам право истребовать с третьего лица причитающиеся им платежи в качестве возмещения за вред, причиненный здоровью или жизни, независимо от того, была ли проведена капитализация. Такая норма стала бы весомой гарантией по отношению к лицам, нуждающимся в государственной защите и поддержке. Разумеется, закрепление такой нормы возможно только в случае, если обязательства по возмещению вреда здоровью или жизни будут переданы должником Российской Федерации.

Как отмечалось выше, на сегодняшний день реальная возможность капитализации платежей для возмещения вреда здоровью или жизни возможна только в отношении лиц, получающих страховые выплаты в Фонде. Однако и нормы Постановления N 863 не совершенны и нуждаются в серьезной доработке и согласовании с нормами ст. 1093 ГК РФ и ст. 135 Закона о банкротстве. Подтверждением этому является обширная судебная практика по вопросам применения указанного Постановления, а также разработанной на его основе Методики расчета капитализируемых платежей.

Очень часто предметом судебного разбирательства становится отказ конкурсного управляющего либо ликвидационной комиссии произвести расчет капитализированных платежей по правилам, установленным данной Методикой. Обосновывая правомерность отказа, конкурсные управляющие обычно как раз и приводят доводы о том, что ее положения противоречат нормам ст. 1093 ГК РФ и ст. 135 Закона о банкротстве и что разработана и утверждена она некомпетентным органом.

Исполнительные органы Фонда, естественно, не согласны с подобными выводами и отстаивают свою позицию, по которой капитализированные платежи должны быть рассчитаны конкурсным управляющим по формулам, указанным в Методике расчета капитализируемых платежей. В подтверждение этого Фонд ссылается на п. 4 Порядка внесения в ФСС РФ капитализированных платежей при ликвидации юридических лиц — страхователей по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением N 863 .

Свою точку зрения по указанному вопросу Фонд разъяснил в Письме от 29.11.2004 N 02-18/06-6549.

Тем не менее конкурсные управляющие, полагая, что п. 4 Порядка внесения капитализированных платежей не соответствует федеральному законодательству, отказываются им руководствоваться. Приведенный ниже пример из судебной практики это подтверждает.

Судебная практика. Конкурсный управляющий ОАО «Курскстройдеталь» Коробов В.Д. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующими п. 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2000 г. N 863 и п. 4 Порядка внесения в Фонд социального страхования Российской Федерации капитализированных платежей при ликвидации юридических лиц — страхователей по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2000 г. N 863.

Как указывает заявитель, оспариваемые положения нормативного правового акта изданы с превышением полномочий Правительства Российской Федерации, не соответствуют действующему законодательству и нарушают его права.

В судебном заседании заявитель поддержал свои требования и пояснил, что Правительство Российской Федерации, обязывая Фонд утвердить Методику расчета капитализированных платежей, вышло за рамки своей компетенции, т.к. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает правила (порядок) капитализации повременных платежей.

Представитель заинтересованного лица — Правительства Российской Федерации — возражал против удовлетворения заявленных требований. По его мнению, оспариваемые положения нормативного правового акта не противоречат действующему законодательству, изданы в пределах компетенции Правительства Российской Федерации и не нарушают гражданские права и охраняемые законом интересы заявителя.

Правительство Российской Федерации издало Постановление от 17 ноября 2000 г. N 863, в п. 2 которого поручило Фонду социального страхования Российской Федерации в 3-месячный срок разработать и по согласованию с Министерством труда и социального развития Российской Федерации, Министерством экономического развития и торговли Российской Федерации и Федеральной службой России по финансовому оздоровлению и банкротству утвердить Методику расчета размера капитализируемых платежей для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний при ликвидации (банкротстве) юридических лиц — страхователей.

Методика согласована с Минтрудом России, Минэкономразвития России и ФСФО России.

Фонд социального страхования Российской Федерации является специализированным финансово-кредитным учреждением при Правительстве РФ и осуществляет свою деятельность в соответствии с Конституцией Российской Федерации, законами Российской Федерации, указами Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации.

Статья 12 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации» предоставляет Правительству Российской Федерации право учреждать организации, образовывать координационные, совещательные органы, а также органы при Правительстве Российской Федерации и руководить их работой.

Положения п. 2 Постановления о разработке и утверждении нормативно-технического акта адресованы Фонду социального страхования РФ как учреждению при Правительстве РФ и не затрагивают права и законные интересы заявителя.

Выслушав объяснения заявителя, объяснения заинтересованного лица — Правительства РФ, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 194, 195, 198, 253 ГПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации решил: оставить без удовлетворения заявление конкурсного управляющего ОАО «Курскстройдеталь» Коробова Владимира Дмитриевича .

Решение Верховного Суда РФ от 08.10.2003 N ГКПИ03-1056.

Позицию Верховного Суда РФ поддержал и Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Президиума ВАС РФ от 6 сентября 2005 г. N 4275/05.

Еще один спорный вопрос, с которым приходится сталкиваться на практике, — включать ли в расчет капитализированных платежей сумму дополнительных видов помощи, оплачиваемых Фондом пострадавшему.

Решения судов по указанному вопросу противоречивы. Рассмотрим некоторые из них.

Судебная практика. Решением от 06.02.2003 ЗАО «Харовскдорстрой» (далее — Должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 06.02.2003 конкурсным управляющим назначен Рубцов Дмитрий Анатольевич.

Государственное учреждение — Вологодское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее — Фонд) обратилось в суд с заявлением об установлении требования в размере 1 308 189 руб. 62 коп., составляющем капитализированные повременные платежи, и о включении требования в реестр требований кредиторов Должника в первую очередь.

Определением суда от 15.09.2003 заявление удовлетворено частично: признаны установленными и включены в первую очередь реестра требований кредиторов Должника требования Фонда в размере 531 699 руб. 11 коп. В установлении остальной части требования отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции Определение суда первой инстанции от 15.09.2003 оставлено без изменения.

С указанным Постановлением Фонд не согласился и подал в суд кассационную жалобу, в которой просил Постановление суда апелляционной инстанции отменить. В кассационной жалобе Фонд указывает на то, что судом неправомерно отказано в установлении требований в части капитализации повременных платежей и дополнительных расходов на медицинскую и социальную реабилитацию и не применено Постановление Правительства Российской Федерации от 17.11.2000 N 863 и Постановление Фонда социального страхования Российской Федерации от 30.07.2001 N 72.

Проверив законность судебных актов первой и апелляционной инстанций, суд установил:

В связи с тем что Должник признан несостоятельным (банкротом), Фонд заявил об установлении требования в размере 1 308 189 руб. 62 коп. капитализированных платежей, в том числе 696 931 руб. 04 коп. ежемесячных страховых выплат и 611 258 руб. 59 коп. дополнительных расходов на медицинскую и социальную реабилитацию, рассчитанных на основании Порядка внесения капитализированных платежей и Методики.

Читайте так же:  Требования для машиниста ржд

Рассчитывая размер своих требований, Фонд правомерно руководствовался действующими на момент признания Должника банкротом и капитализации платежей законодательством и правовыми актами.

Методика соответствует положениям, содержащимся в ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающим, что в объем возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, включаются как утраченный потерпевшим заработок, так и дополнительные расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлена нуждаемость в этом потерпевшего.

Виды обеспечения по страхованию установлены в п. 1 ст. 8 Закона N 125-ФЗ и включают в себя оплату дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного.

Таким образом, судом первой и апелляционной инстанций сделан неправомерный вывод о том, что требование Фонда в части капитализации дополнительных расходов, связанных с повреждением здоровья пострадавших, их медицинской и социальной реабилитацией, не может быть включено в реестр требований кредиторов Должника.

Требования Фонда в части капитализированных ежемесячных страховых платежей на сумму 696 931 руб. 04 коп. подтверждены надлежащими доказательствами, признаны обоснованными по праву судом первой инстанции. Однако суд ошибочно уменьшил их размер.

Требования Фонда в части капитализации дополнительных расходов, связанных с повреждением здоровья пострадавших, их медицинской и социальной реабилитацией, в сумме 611 258 руб. 59 коп. также являются обоснованными и подлежат включению в реестр требований кредиторов Должника.

Таким образом, подлежат включению в реестр в первую очередь реестра требований кредиторов Должника требования Фонда на общую сумму 1 308 189 руб. 62 коп.

Руководствуясь ст. ст. 286 — 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановил: отменить Определение от 15.09.2003 и Постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Вологодской области от 05.11.2003 по делу N А13-75/03-22, признать установленными и включить в первую очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества «Харовскдорстрой» требования государственного учреждения — Вологодского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в сумме капитализированных платежей в размере 1 308 189 руб. 62 коп. .

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-западного округа от 17.02.2004 N А13-75/03-22.

ФАС Западно-Сибирского округа поддержал требование Фонда. ФАС Уральского округа принял противоположное решение.

Судебная практика. Государственное учреждение — Пермское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее — Фонд) — обратилось в Арбитражный суд Пермской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника — ЗАО «Металлургический завод «Камасталь» в составе первой очереди капитализированных платежей в размере 7 914 877 руб. 53 коп., в том числе: 5 353 709 руб. 70 коп. — сумма ежемесячных страховых выплат, 2 561 167 руб. 83 коп. — компенсация дополнительных расходов на медицинскую и социальную реабилитацию пострадавших на основании ст. 135 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (2002 г.).

Определением суда от 04.11.2003 жалоба удовлетворена частично. Суд признал установленными требования Фонда в размере 5 353 709 руб. 70 коп. и обязал включить указанную сумму в первую очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Металлургический завод «Камасталь». В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Фонд с Определением в части отказа в удовлетворении требований по включению в расчет капитализированных платежей дополнительных расходов на медицинскую и социальную реабилитацию пострадавших в размере 2 561 167 руб. 83 коп. не согласился. В подтверждение своих доводов Фонд ссылается на ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Методику расчета размера капитализированных платежей, утвержденную Постановлением Фонда социального страхования Российской Федерации от 30.07.2001 N 72, ст. ст. 1084, 1085, 1093 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 135 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Изучив материалы дела, суд кассационной инстанции установил, что, отказывая во включении в реестр требований кредиторов суммы дополнительных расходов в размере 2 561 167 руб. 83 коп., суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что требования Фонда в указанной сумме не являются повременными платежами, а оснований для капитализации дополнительных расходов, связанных с медицинской и социальной реабилитацией пострадавших, не имеется.

В соответствии со ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный заработок, который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы.

Таким образом, обязанность по возмещению дополнительных расходов поставлена в зависимость от их фактического понесения, в связи с чем они не являются повременными платежами.

Согласно п. 2 ст. 1093 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии со ст. 135 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» капитализации подлежат только повременные платежи, установленные на дату принятия решения о банкротстве должника.

Исходя из положений ст. 135 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», смысла ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд обоснованно, согласно п. 2 ст. 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не принял во внимание расширительное толкование понятия «повременные платежи», содержащееся в Методике расчета капитализированных платежей, утвержденной Постановлением Фонда социального страхования Российской Федерации от 30.07.2001 N 72.

Из вышеизложенного следует, что капитализация дополнительных расходов действующим законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь ст. ст. 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил: Определение Арбитражного суда Пермской области от 04.11.2003 по делу N А50-14730/2002-Б оставить без изменения, кассационную жалобу — без удовлетворения .

Постановление кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Уральского округа от 11.02.2004 N Ф09-236/04ГК.

Судебная практика. В ходе осуществления процедуры банкротства — конкурсного производства, введенной Арбитражным судом Ульяновской области в отношении открытого акционерного общества «Свияга» (далее — Должник), государственное учреждение «Ульяновское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации» (далее — Отделение Фонда) предъявило Должнику требование о включении в реестр требований кредиторов первой очереди капитализированных платежей в размере 4 242 020 руб. 8 коп., из них 3 513 580 руб. 74 коп. — для обеспечения ежемесячных страховых выплат (указанная сумма исчислена с использованием коэффициентов капитализации, зависящих от пола и возраста потерпевших), 728 439 руб. 34 коп. — для оплаты дополнительных расходов на медицинскую и социальную реабилитацию потерпевших. Расчет суммы указанных платежей произведен Отделением Фонда согласно Методике расчета капитализируемых платежей, утвержденной Постановлением Фонда социального страхования Российской Федерации от 30.07.2001 N 72 (далее — Методика).

С данным расчетом конкурсный управляющий не согласился и направил в арбитражный суд возражения относительно требования Отделения Фонда, приложив к ним собственный расчет платежей, подлежащих, по его мнению, капитализации.

Определением от 22.09.2004 суд первой инстанции, признав правильными возражения конкурсного управляющего и представленный им расчет, включил в реестр требований кредиторов Должника первой очереди требование Отделения Фонда частично (в размере 2 916 851 руб. 64 коп.); в отношении остальной части платежей заявленное требование оставил без удовлетворения.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа Постановлением от 27.01.2005 оставил Определение суда первой инстанции без изменения.

Отделение Фонда не согласилось с указанным Постановлением суда и обратилось в Высший Арбитражный Суд РФ с требованием пересмотреть в порядке надзора Определение суда первой и Постановление суда кассационной инстанций и отменить указанные судебные акты.

Изучив материалы дела, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ сделал следующие выводы.

В ст. 135 Закона о банкротстве использован термин «повременные платежи», однако в названном Законе, равно как и в других федеральных законах, не содержится его толкования.

Поэтому ч. 1 ст. 135 Закона о банкротстве не может применяться без учета законодательства, регулирующего отношения по возмещению вреда здоровью работника в порядке обязательного социального страхования.

Законодательство Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний состоит из Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», принимаемых в соответствии с ним федеральных законов, а также иных нормативных правовых актов Российской Федерации (ст. 2 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ возмещение вреда, причиненного здоровью гражданина при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется путем предоставления ему в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, установленных в п. 1 ст. 8 названного Закона, а именно ежемесячных страховых выплат, выплачиваемых работнику в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности и зависящих от среднего месячного заработка и степени утраты трудоспособности (п. 3 ст. 10, п. 1 ст. 12 Закона), и оплаты дополнительных расходов, связанных с его медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией.

Будучи специальным, Закон о банкротстве не регулирует отношения, возникающие при возмещении вреда здоровью граждан через систему обязательного социального страхования (п. 1 ст. 1 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 23 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ порядок капитализации соответствующих платежей, вне зависимости от того, являются они ежемесячными либо нет, определяется Правительством Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах оспариваемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, что, в соответствии с п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для их отмены.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 303, п. 2 ч. 1 ст. 305, ст. 306 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил: отменить Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 22.09.2004 по делу N А72-4650/02-Ск334-Б и Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 27.01.2005 по тому же делу .

Постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.2005 N 4275/05.

Итак, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ поддержал позицию Фонда, посчитав допустимым включать в расчет капитализированных платежей сумму дополнительных расходов.

Обобщая приведенную практику, можно сказать следующее. В соответствии со ст. 135 Федерального закона о банкротстве в случае предоставления Российской Федерации права требования уплаты капитализированных платежей к ликвидируемому юридическому лицу указанные требования подлежат включению в первую очередь. Однако с точки зрения страховой природы отношений, которые складываются между Фондом (страховщиком) и застрахованным лицом, а также согласно Закону N 125-ФЗ Фонд обязан предоставлять застрахованным лицам обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний независимо от того, была ли произведена капитализация платежей при ликвидации страхователя. Таким образом, поступающие в Фонд капитализированные платежи являются источником формирования бюджета Фонда, а не адресными платежами конкретным лицам, повредившим здоровье в результате трудового увечья.

В связи с вышеизложенным представляется целесообразным включать требования Фонда социального страхования РФ об уплате капитализированных платежей в третью очередь требований кредиторов при банкротстве и в четвертую очередь — при добровольной ликвидации юридического лица. Такое правило позволит в полном объеме удовлетворить требования лиц, перед которыми должник несет обязательства по выплате пособий по временной нетрудоспособности и оплате труда.

Судебная же практика идет по иному пути, удовлетворяя требования Фонда о включении капитализированных платежей в первую очередь требований кредиторов. Решение Верховного Суда РФ от 8 октября 2003 г. N ГКПИ03-1056 и Постановление Президиума ВАС РФ от 6 сентября 2005 г. N 4275/05, рассмотренные нами выше, — наглядное тому подтверждение.

Много споров вызывает также вопрос о получении согласия застрахованного лица на переход к Российской Федерации права требования уплаты капитализированных платежей к ликвидируемому юридическому лицу.

В соответствии со ст. 135 Закона о банкротстве такое согласие необходимо. В то же время Закон N 125-ФЗ необходимость получения согласия застрахованного лица на переход права требования не предусматривает. Напротив, согласно его ст. 23 страхователь при ликвидации обязан внести капитализированные платежи именно страховщику, а не застрахованному.

В данной ситуации следует руководствоваться нормами Закона N 125-ФЗ, являющимся специальным по отношению к Закону о банкротстве. Кроме того, именно такой позиции придерживается Высший Арбитражный Суд РФ .

Постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.2005 N 4275/05.

Как мы убедились, нормы законодательства, регулирующие отношения по поводу капитализации платежей, предоставляемых гражданину в качестве возмещения вреда, причиненного здоровью или жизни, противоречивы; к тому же законодателем не выработан механизм их реализации. А в связи с тем что процесс ликвидации либо банкротства юридических лиц не редкость, процедура капитализации платежей, предоставляемых гражданам за вред, причиненный здоровью или жизни, нуждается в серьезной и скорейшей доработке законодателем.

Напоследок также хочется отметить, что в корректировке нуждается и Методика расчета капитализируемых платежей. Данное обстоятельство связано с тем, что принцип расчета капитализированных платежей, заложенный в Методике, основан на коэффициентах, рассчитываемых в зависимости от минимального размера оплаты труда. В настоящее же время размер страховых выплат, выплачиваемых Фондом застрахованным лицам и их иждивенцам, рассчитывается в зависимости от коэффициента инфляции, устанавливаемого Правительством РФ.