Пенсия работникам суда

Пенсия работникам суда

Все чаще отделения ПФР отказывают в назначении пенсии по льготным основаниям. Доказывать свое право на льготную пенсию гражданам приходится в суде. Как правило, суд встает на сторону работника, и пенсия оформляется, но уже на основании решения суда. Почему так происходит, в связи с чем возрастает количество обращений в суды по вопросу назначения льготной пенсии мы и постараемся разобрать в этой статье

Прежде всего вспомним, что право на льготную пенсию имеет достаточно обширная категория лиц. В том числе на основании так называемых списков №1 и №2. Это списки профессий, должностей, производств с вредными и тяжелыми (список № 2), особо вредными и особо тяжелыми (список №1) условиями труда. Работник, отработав установленный законодательством стаж на таком производстве имеет право на снижение возраста выхода на пенсию:

  • на 5 лет по списку №2
  • на 10 лет по списку №1

Казалось бы, все понятно: отработал стаж и в 55 лет несешь документы в ПФР. Однако нюансов при оформлении льготной пенсии существует огромное количество. На их основании ПФР может не засчитать льготный (специальный) стаж в стаж работы, соответственно работник уже и не имеет права на льготную пенсию по списку 1 или 2. Более того, участились случаи приостановки выплаты пенсии уже назначенной в связи, как уточняет пенсионный фонд, с вновь открывшимися обстоятельствами. Пенсионеру в таком случае приходится направлять обращение в суд, и пенсия восстанавливается, только уже на основании решения суда. Наиболее распространенная причина отказа ПФР состоит в несоответствии должности, профессии, специальности, поименованной в списках №1 и 2. В подавляющем большинстве отказ о принятии к учету специального стажа касается периода девяностых годов.

Впечатление создается что у отделений ПФР есть установка как можно меньше оформить пенсий по льготным основаниям, тем самым сэкономить бюджетные средства. Может это и так: кто-то в суд не пойдет, а кто-то суд и проиграет. Вот и экономия. Кроме того, как было сказано выше, даже если суд и будет выигран работником, пенсия ему все равно будет назначена не по льготным основаниям, а по решению суда. Видимо это важно для статистики ПФР.

Более подробно о стаже работы для назначения пенсии, его значении при определении размера пенсии и возраста выхода на пенсию, можно прочитать в книге «Пенсия для умных. Как получить свое?» юриста и эксперта в данном вопросе М. Медведевой.

В случае с отказами в назначении льготной пенсии я не склоняюсь к версии заговора против «льготников». На мой взгляд причина более прозаична. Для анализа ситуации давайте вспомним начало 90-х годов. Когда предприятия закрывались, создавались новые формы производств, появились предприниматели и бизнесмены. Тогда мало кто понимал на какие нормативные акты основываться в управлении предприятием, ведь Советского Союза больше нет, вроде бы и его нормы не действуют, и новых норм еще нет. Вот и творили каждый на что горазд. А на новых предприятиях и вовсе наплевали на все эти списки, вредность, ЕТКС и т.п. Хочешь получать деньги – работай, не хочешь – до свидания. Поэтому во многих случаях нет вообще никаких записей о том, что работник работал на вредном производстве. Но чаще всего отказ ПФР в принятии специального стажа связан с неверными, на их взгляд, формулировками. Поэтому, даже если работник честно трудился на вредном производстве в девяностые годы, это не говорит еще о том, что на пенсию он пойдет раньше своих сверстников.

Один из таких примеров – военизированный горноспасательный взвод Колымской ГЭС в Магаданской области. Колымская ГЭС – уникальнейшее сооружение, основное оборудование которого расположено в подземных выработках. В процессе строительства были заняты сотни людей на подземных работах. Эти работы продолжаются и сейчас – ведь оборудование необходимо эксплуатировать, реконструировать, ремонтировать, проводить техническое обслуживание и т.д. Поэтому без горноспасательного обслуживания функционирование этого сооружения невозможно.

В период активного строительства горноспасательное обслуживание осуществлялось военизированной горноспасательной частью, которую ликвидировали в 90-м году. Естественно предприятие тут же получило предписание Гостехнадзора о необходимости организации горноспасательного обслуживания, в противном случае эксплуатация ГЭС будет невозможна. Остановка КГЭС, осуществляющий производство 95% электроэнергии в Магаданской области означала бы катастрофу регионального масштаба. Поэтому было принято решение об организации горноспасательного взвода в составе КГЭС.

В соответствии с нормативными документами СССР того времени работники горноспасательных подразделений пользовались льготами, в том числе и по досрочному выходу на пенсию по списку 1, на основании того, что их работа связана с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда: в подземном комплексе, загазованной атмосфере, с применением изолирующих дыхательных аппаратов. Да и вообще, трудно представить работу горноспасателя в отрыве от особо вредных и особо тяжелых условий труда. В последствии, после того, как было организовано Министерство по чрезвычайным ситуациям, изданы соответствующие нормативные акты, начался постепенный переход горноспасательных подразделений в МЧС. К слову сказать, он длится и по сей день. На работников МЧС распространяются другие нормы пенсионного законодательства, мы этот вопрос здесь не рассматриваем.

Сейчас, по прошествии почти четверти века после организации горноспасательной службы на Колымской ГЭС, подошло время оформления льготной пенсии работникам военизированного горноспасательного взаода, основной период льготного стажа которых приходится на девяностые годы. Однако в отделениях ПФР их встречает отказ. Причина – несоответствие должности, в которой работал горноспасатель, поименованной в списке 1. А именно: должность спасателя на КГЭС «респираторщик горноспасательного взвода», в списке 1 — «респираторщик горноспасательной части». То, что далее, в том же списке указана структура горноспасательных частей, в которые входят взводы в том числе, то, что допускается создание отдельных взводов, ПФР, почему-то не касается. Кроме того, условия работы для горноспасателя взвода ничем не отличаются от горноспасателя части – должностные обязанности идентичны, Боевой Устав для всех один.

Вот и приходится горноспасателям обращаться в суд. Нужно сказать, что все исковые требования работников ВГСВ судами удовлетворяются и ПФР на основании решения суда пенсию назначает, однако нервы многим эта ситуация уже потрепала. А многим только предстоит.

Имея личный опыт судебных тяжб с ПФР по вопросу льготного стажа, посоветую не бояться заявлять в суд исковые требования. В данном конкретном случае прав работник и это подтверждается судебной практикой. Со своей стороны, готов помочь любому советом или документами.

Отдельного разговора заслуживает отношение специалистов ПФР к своей работе. В моем конкретном случае было очевидно, что они даже не пытаются вникнуть в суть дела. В решении об отказе в назначении пенсии, отзывах в суды, звучали порой смехотворные заявления, причины назывались, которые иначе как «взятыми с потолка» или «притянутыми за уши» назвать невозможно. Юристы ПФР зачастую оперировали нормативными актами, не имеющими к рассматриваемому случаю никакого отношения, действующими за пределами рассматриваемого периода, в качестве доказательств приводились ничем не подтвержденные домыслы.

В качестве иллюстрации приведу пару примеров. Одна из причин, вследствие которой мне отказано в льготной пенсии, которую юристы изложили в суде(!) было то, что Колымская ГЭС производит электроэнергию еще с восьмидесятых годов, а значит она является действующей и горноспасательное обслуживание там не нужно(. ). Естественно, суд принял мои возражения о том, что Государственной комиссией принята в эксплуатацию КГЭС в 2007 году, и, самое главное, то, что необходимость горноспасательного обслуживания определяется контролирующими органами, в частности — Гостехнадзором. ПФР к таким органам отнести, наверное, нельзя. Иначе юристы ПФР начнут задавать вопросы порядка: «А зачем вашему предприятию сварщик, проволокой прикрутите и так пойдет!».

Второй пример – положение о профилактической работе ВГСВ КГЭС, на основании которого юристы ПФР посчитали, что работники ВГСВ занимаются только профилактикой и назначать им льготную пенсию не за что. Однако, мало того, что это положение было издано уже после того, как я уволился из ВГСВ, но, самое главное, оно не отменяет никаких обязанностей горноспасательного подразделения по спасению людей и ликвидации аварий, а наоборот, увеличивает объем работы профилактическими мерами, которые выполняются, в большинстве своем, в подземном комплексе, т.е. в тех же особо вредных и особо опасных условиях.

Еще, на что бы хотелось обратить внимание – отношение специалистов и руководителей КГЭС и Колымаэнерго, в состав которого входит КГЭС, к бывшим своим работникам, в частности – при оформлении льготной пенсии по списку 1. Мне, например, никакой помощи не было оказано – ни советом, ни документами, словом – никакой. За исключением предоставления некоторых документов от заместителя главного инженера и директора Колымской ГЭС, а также командира взвода ГСВ КГЭС, и то исключительно благодаря дружеским отношениям. Думаю, что вряд ли какая-то помощь будет с этой стороны и бывшим работникам ВГСВ, которые сейчас пытаются оформить пенсию по списку 1.

Более того, эта организация заявляет о том, что работ по списку 1 не производится на Колымской ГЭС с двухтысячного года. Однако, если эта информация верна, то как же относиться к справке, имеющейся в распоряжении пенсионного фонда в моем личном деле, уточняющей особый характер работы с особо вредными и особо опасными условиями труда в период, в том числе, в 2000-м и 2001-м году. Эта справка была мне выдана отделом кадров Колымской ГЭС при увольнении. И какие льготы в пенсионном плане имеют горноспасатели ВГСВ КГЭС сейчас в таком случае? Выходит – никаких.

Всем коллегам, которые намерены обратиться в суд для оформления льготной пенсии, я готов оказать помощь – советом или документами. Некоторые из них как пример выкладываю здесь:

Выкладывать апелляционные определения судов высших инстанций думаю нет смысла, так как ими решение суда первой инстанции было оставлено без изменения. Кому интересно – обращайтесь через контакты. Тоже самое и в отношении подтверждающих документов, одно перечисление наименований которых займет порядка 2 – 3 страниц.

Хотелось бы узнать мнение коллег по данному вопросу, а также горноспасателей аварийно-спасательного формирования «Горноспасательный взвод» Колымской ГЭС, руководства и специалистов станции. Обсудить вопрос предлагаю здесь в комментариях или в нашей группе на «Одноклассниках».

Определение Верховного Суда России от 06 февраля 2017 г. №1-КГ16-36 «1522558»

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

Читайте так же:  Какие пособия и выплаты положены матерям одиночкам

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Кириллова В.С. и Гуляевой Г.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании 6 февраля 2017 г. гражданское дело по иску Герасимовой М.В. к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске о включении периодов работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью,

по кассационной жалобе представителя Государственного учреждения — Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске Врачева М.Ю. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 10 марта 2016 г., которым частично отменено решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 3 декабря 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Герасимова М.В. 13 октября 2015 г. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению — Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Архангельске (далее — ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске, пенсионный орган) о включении периодов работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью.

В обоснование исковых требований Герасимова М.В. ссылалась на то, что 4 июня 2015 г. она обратилась к ответчику с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее — Федеральный закон «О страховых пенсиях»).

Решением комиссии 2 состава по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан при ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске от 26 августа 2015 г. N 408 в досрочном назначении страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения Герасимовой М.В. было отказано ввиду отсутствия требуемого специального стажа работы 30 лет.

Пенсионным органом в специальный стаж не были включены периоды ее работы с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г., с 25 апреля по 3 июня 2015 г. в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (далее — ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница»); периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 13 ноября по 13 декабря 1995 г., с 16 октября по 10 ноября 2000 г., с 17 января по 14 февраля 2006 г., с 22 ноября по 17 декабря 2010 г. Периоды нахождения истца в отпусках по беременности и родам с 9 апреля по 26 августа 1991 г. и с 5 января по 24 мая 1999 г., а также в отпуске по уходу за ребенком с 27 августа 1991 г. по 1 января 1993 г. были включены в стаж в календарном исчислении.

По мнению Герасимовой М.В., решение пенсионного органа от 26 августа 2015 г. N 408 об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения не основано на законе, нарушает ее право на пенсионное обеспечение. Так, Герасимова М.В. полагала, что периоды с 9 апреля по 26 августа 1991 г. и с 5 января по 24 мая 1999 г. (отпуска по беременности и родам), с 27 августа 1991 г. по 1 января 1993 г. (отпуск по уходу за ребенком), с 13 ноября по 13 декабря 1995 г. (нахождение на курсах повышения квалификации) подлежат включению в специальный стаж в льготном исчислении как год работы за полтора года, поскольку указанным периодам предшествовала ее работа в должности медицинской сестры травматологического отделения ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», которая подлежит включению в специальный стаж в льготном исчислении. Кроме того, работа в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» осуществлялась в должности и в учреждении, которые поименованы в Списках должностей и учреждений работа, в которых дает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

Истец просила возложить на ответчика обязанность включить названные периоды ее работы в специальный стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» и досрочно назначить ей страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Решением Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 3 декабря 2015 г. исковые требования Герасимовой М.В. удовлетворены частично.

На ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске возложена обязанность включить в стаж Герасимовой М.В., дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», в календарном исчислении периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 16 октября по 10 ноября 2000 г., с 17 января по 14 февраля 2006 г., с 22 ноября по 17 декабря 2010 г., в полуторном исчислении — периоды нахождения в отпуске по беременности и родам с 9 апреля по 26 августа 1991 г. и с 5 января по 24 мая 1999 г., в отпуске по уходу за ребенком с 27 августа 1991 г. по 1 января 1993 г., нахождение на курсах повышения квалификации с 13 ноября по 13 декабря 1995 г.

В удовлетворении требований Герасимовой М.В. о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периодов работы с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г., с 25 апреля по 3 июня 2015 г. в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» и о досрочном назначении страховой пенсии по старости отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 10 марта 2016 г. решение суда первой инстанции отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований Герасимовой М.В. о включении в специальный стаж периодов ее работы в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» и досрочном назначении страховой пенсии по старости с 4 июня 2015 г. В этой части принято новое решение, которым заявленные исковые требования Герасимовой М.В. удовлетворены. На ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске возложена обязанность включить в стаж Герасимовой М.В., дающий право на досрочное назначение страховое пенсии по старости, в том числе в календарном исчислении периоды ее работы с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г., с 25 апреля по 3 июня 2015 г. в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» и досрочно назначить страховую пенсию по старости в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе представителя ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске Врачева М.Ю. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения, как незаконного, и оставления в силе решения суда первой инстанции.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы представителя ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске судьей Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым В.С. 16 сентября 2016 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 29 декабря 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации стороны, надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились, о причинах неявки не сообщили. От представителя третьего лица — государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя с письменным отзывом на кассационную жалобу. На основании статьи 385 ГПК РФ Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судом апелляционной инстанции, и они выразились в следующем.

Судом установлено и усматривается из материалов дела, что Герасимова М.В. 22 июля 1988 г. была принята на работу в травматологическое отделение областной клинической больницы (в настоящее время — ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница») на должность палатной медсестры. 4 января 2002 г. травматологическое отделение было переименовано в травматолого-ортопедическое. 10 сентября 2011 г. истец переведена на должность медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница».

4 июня 2015 г. Герасимова М.В. обратилась в ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» как лицу, осуществляющему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения.

Читайте так же:  Налог ру 15001

Решением комиссии 2 состава по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан при ГУ — УПФ РФ в г. Архангельске от 26 августа 2015 г. N 408 Герасимовой М.В. было отказано в досрочном назначении страховой пенсии в связи с осуществлением лечебной деятельности ввиду отсутствия требуемого стажа 30 лет. Специальный стаж Герасимовой М.В. на дату обращения составил 26 лет 3 месяца.

Пенсионным органом в специальный стаж не были включены периоды работы Герасимовой М.В. с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г., с 25 апреля по 3 июня 2015 г. в должности медицинской сестры отделения экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», поскольку не был подтвержден факт осуществления ею в эти периоды лечебной деятельности, а также периоды нахождения Герасимовой М.В. на курсах повышения квалификации с 13 ноября по 13 декабря 1995 г., с 16 октября по 10 ноября 2000 г., с 17 января по 14 февраля 2006 г., с 22 ноября по 17 декабря 2010 г. Периоды нахождения в отпусках по беременности и родам с 9 апреля по 26 августа 1991 г. и с 5 января по 24 мая 1999 г., в отпуске по уходу за ребенком с 27 августа 1991 г. по 1 января 1993 г. были включены в стаж в календарном, а не в льготном исчислении.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований Герасимовой М.В. о включении периодов ее работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 187 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 1, пункта 20 части 1, части 2 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», постановления Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781, которым утвержден Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, пункта 7 разъяснения о порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, утвержденного постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 29 ноября 1989 г. N 23/24-11.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что периоды отпуска Герасимовой М.В. по беременности и родам с 9 апреля по 26 августа 1991 г. и с 5 января по 24 мая 1999 г. имели место в периоды работы истца в должности медицинской сестры палатной травматологического отделения, медицинской сестры перевязочной травматолого-ортопедического отделения в ГБУЗ АО «Архангельская областная клиническая больница», включенные в льготном исчислении пенсионным органом в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, в связи с чем данные периоды также подлежали включению в специальный стаж в льготном исчислении (год работы за год и шесть месяцев).

Суд первой инстанции, включая в стаж Герасимовой М.В. период нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 27 августа 1991 г. по 1 января 1993 г., указал на то, что данный период был использован истцом до вступления в силу Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. N 3543-I «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде Российской Федерации», с принятием которого период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком перестал включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях. Поскольку работа в лечебном учреждении перед предоставлением отпуска по уходу за ребенком была исчислена в льготном порядке, то и названный период нахождения в отпуске по уходу за ребенком также подлежит включению в стаж в льготном исчислении.

Удовлетворяя исковые требования в части включения в специальный стаж периодов нахождения истца на курсах повышения квалификации, суд первой инстанции сослался на то, что в эти периоды истец продолжала работать и за ней сохранялась средняя заработная плата на период ее обучения, с которой работодатель осуществлял отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, на повышение квалификации она направлялась работодателем на основании соответствующих приказов, что связано с особенностями осуществления трудовой деятельности. При этом, учитывая, что периоду нахождения на курсах повышения квалификации с 13 ноября по 13 декабря 1995 г. предшествовал период работы Герасимовой М.В., исчисляемый в льготном порядке, то суд первой инстанции в соответствии со статьей 187 Трудового кодекса Российской Федерации пришел к выводу о включении этого периода в специальный стаж в льготном исчислении.

Отказывая в иске в части включения в стаж Герасимовой М.В. для досрочного назначения страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения периодов ее работы в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» и признания права на досрочное назначение страховой пенсии по старости с 4 июня 2015 г., суд первой инстанции исходил из того, что работа истца в этой должности не связана с лечебной и медицинской деятельностью по охране здоровья населения, работодателем в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования не подтвержден факт льготной работы Герасимовой М.В. в указанной должности, поэтому оснований для включения этих периодов в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не имеется. Ввиду того, что на 4 июня 2015 г. специальный стаж Герасимовой М.В. с учетом включенных судом периодов составил менее 30 лет, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о досрочном назначении страховой пенсии в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части удовлетворения исковых требований Герасимовой М.В. о включении в специальный стаж периодов нахождения ее в отпуске по беременности и родам, отпуске по уходу за ребенком и на курсах повышения квалификации и их правовым обоснованием.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции признал неправомерным выводы суда первой инстанции в части отказа во включении в специальный стаж Герасимовой М.В., дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периодов ее работы в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г., с 25 апреля по 3 июня 2015 г. и досрочного назначения страховой пенсии по старости.

Отменяя решение суда первой инстанции в названной части и принимая по делу новое решение об удовлетворении исковых требований Герасимовой М.В., суд апелляционной инстанции указал на то, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для установления должностных обязанностей Герасимовой М.А. при работе в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница». В Списке должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781, поименованы больницы всех наименований и должность «медицинская сестра», а право на досрочное пенсионное обеспечение не ставится законом в зависимость от структурного подразделения, в котором работал гражданин, занимающий предусмотренную Списком должность в учреждении, также поименованном в Списке.

По мнению суда апелляционной инстанции, поскольку в спорные периоды Герасимова М.В. работала в должности и в учреждении, которые предусмотрены Списком, оснований для исключения этих периодов из специального стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не имеется. Ввиду того, что с учетом периодов работы Герасимовой М.В. в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» у нее имеется специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности, она имеет право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с 4 июня 2015 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции о наличии у Герасимовой М.В. права на досрочное назначение страховой пенсии по старости основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

В силу подпункта «н» пункта 1 постановления Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 г. N 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со статьей 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» применяется при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения:

— список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781 «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», и об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Читайте так же:  Как узнать есть ли лицензия у вуза

В постановлении Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781 «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» поименованы больницы всех наименований и должность «медицинская сестра».

По смыслу пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», право на досрочное назначение пенсии по старости имеют лица, непосредственно осуществлявшие лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения.

Устанавливая правовые основания и условия назначения пенсий и предусматривая для отдельных категорий граждан, занятых определенной профессиональной деятельностью, возможность досрочного назначения трудовой пенсии по старости, законодатель связывает право на назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста не с любой работой в определенной сфере профессиональной деятельности, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда (в данном случае речь идет о лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения). При этом также учитываются различия в характере работы и функциональных обязанностях работающих лиц.

Следовательно, одним из условий для включения периодов работы в должностях и учреждениях, указанных в Списке, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781, является осуществление лицом именно лечебной деятельности или иной деятельности по охране здоровья граждан.

Пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ) предусмотрено, что охрана здоровья граждан — система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Лечение — комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни (пункт 8 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

С учетом приведенных нормативных положений, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у Герасимовой М.В. права на включение в специальный стаж периодов ее работы в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница».

Судом первой инстанции на основании имеющейся в деле должностной инструкции медицинской сестры отдела качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации, утвержденной главным врачом ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» 9 января 2014 г., было установлено, что должностные обязанности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (должность, которую занимала Герасимова М.В.) связаны с документооборотом больницы, в частности с правильным оформлением листков нетрудоспособности при выписке пациентов, проверкой правильности оформления медицинских документов. Какую-либо лечебную или иную деятельностью по охране здоровья населения Герасимова М.В. не осуществляла, в том числе манипуляций, непосредственно направленных на диагностику заболевания, улучшения состояния здоровья пациента.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», рассматривая требования, связанные с порядком подтверждения страхового стажа (в том числе стажа, дающего право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости), судам следует различать периоды, имевшие место до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» и после такой регистрации.

Периоды работы до регистрации гражданина в качестве застрахованного подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами (к примеру, архивными). Если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами), а также по другим причинам (вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и тому подобных причин), не связанным с виной работника, и восстановить их невозможно, то такие периоды работы могут быть установлены на основании показаний двух или более свидетелей. При этом характер работы показаниями свидетелей не подтверждается (пункт 3 статьи 13 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») (аналогичное правило предусмотрено в части 3 статьи 14 Федерального закона «О страховых пенсиях).

Периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в силу пункта 2 статьи 13 Федерального закона N 173-ФЗ подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Перечень документов, подтверждающих периоды работы как до регистрации гражданина в качестве застрахованного, так и после такой регистрации, включаемые в страховой стаж, установлен в постановлении Правительства Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 555 «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий» и приказе Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 31 марта 2011 г. N 258н «Об утверждении порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости».

Пунктом 4 указанного Порядка предусмотрено, что в случаях, когда необходимы данные о характере работы и других факторах (показателях), определяющих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, установленные для отдельных видов работ (деятельности), например, о занятости на подземных работах, о выполнении работ определенным способом, о работе с вредными веществами определенных классов опасности, о выполнении работ в определенном месте (местности) или структурном подразделении, о статусе населенного пункта, о выполнении нормы рабочего времени (педагогической или учебной нагрузки) и др., для подтверждения периодов работы принимаются справки, а также иные документы, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами. Справки выдаются на основании документов соответствующего периода времени, когда выполнялась работа, из которых можно установить период работы в определенной профессии и должности и (или) на конкретных работах (в условиях), дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что характер работы подтверждается на основании документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в установленном порядке.

Следовательно, ссылки суда апелляционной инстанции на показания истца Герасимовой М.В. в подтверждение льготного характера ее работы по занимаемой должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» и фактического осуществления ею лечебной деятельности на этой должности нельзя признать правомерными.

В материалах дела отсутствуют какие-либо документы, выданные в установленном порядке работодателем Герасимовой М.В. (ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница»), подтверждающие, что она в период с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г. и с 25 апреля по 3 июня 2015 г., работая в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», постоянно в течение полного рабочего дня осуществляла лечебную деятельность или деятельность по охране здоровья населения в учреждении здравоохранения, что давало бы ей право на применение льготного порядка исчисления стажа указанной работы для досрочного назначения страховой пенсии по старости.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о включении спорных периодов работы Герасимовой М.В. с 10 сентября 2011 г. по 16 апреля 2015 г. и с 25 апреля по 3 июня 2015 г. в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» в специальный стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости, как подтвержденный недопустимыми средствами доказывания, является неправильным.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось оснований, установленных статьёй 330 ГПК РФ, для отмены решения суда первой инстанции в части отказа в иске Герасимовой М.В. о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, периодов ее работы в должности медицинской сестры отдела экспертизы качества медицинской помощи, временной нетрудоспособности и стандартизации ГБУЗ Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», а также для удовлетворения исковых требований в этой части и признания за ней права на досрочное назначение страховой пенсии по старости с 4 июня 2015 г.

С учётом изложенного обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены апелляционного определения и оставления в силе решения суда первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с требованиями закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда от 10 марта 2016 г. отменить, оставить в силе решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 3 декабря 2015 г.