Павел санаев спор на балу

Павел Санаев «Хроники раздолбая-2. Спор на балу Воланда»

Хроники раздолбая-2. Спор на балу Воланда

Роман, (не опубликовано, в планах автора)

Язык написания: русский

Авторы по алфавиту:

29 ноября 2018 г.

26 ноября 2018 г.

23 ноября 2018 г.

22 ноября 2018 г.

21 ноября 2018 г.

Любое использование материалов сайта допускается только с указанием активной ссылки на источник.
Copyright © 2005-2018 «Лаборатория Фантастики».

ХРОНИКИ РАЗДОЛБАЯ — 2

Всем, кто ждет книгу «Хроники Раздолбая 2 – спор на балу Воланда», сообщаю, что работа над романом начата и продвигается.

Приношу извинения за то, что эта работа сильно задержалась. Конечно, это выглядит нехорошо по отношению к читателям, но поверьте – роману эта задержка пошла на пользу. За четыре года с момента выхода первой книги удалось многому научиться, и новые навыки помогут сделать вторую часть намного лучше, чем если бы она писалась сразу по горячим следам.

На этом сайте вы видите внизу «шкалу готовности» книги. В любой момент вы сможете заглянуть сюда, и увидеть, сколько процентов работы сделано и сколько еще осталось. Индикация 100% будет означать, что книга уже написана и готовится к печати — здесь же будет объявлена точная дата выхода.

Более подробную информацию о работе над «Хрониками» всегда можно найти в моем Instagram :

У себя в аккаунте я регулярно делаю отчет о количестве написанных страниц, делюсь фрагментами готового теста и провожу конкурсы, победители которых могут внести в роман свой небольшой вклад – например, придумать название для ресторана, где происходит действие, или дать имя одному из второстепенных героев.

Спасибо, что ждете мою новую книгу! Я постараюсь написать ее как можно лучше!

19 ОКТЯБРЯ 2017 ЗАКОНЧЕНА РАБОТА

НАД ВТОРОЙ ГЛАВОЙ «ХРОНИКИ РАЗДОЛБАЯ 2»

ВЫ МОЖЕТЕ СТАТЬ ПЕРВЫМИ,

КТО УСЛЫШИТ ФРАГМЕНТЫ ИЗ НОВОЙ КНИГИ

ЕСЛИ ПРИДЕТЕ НА ОДИН ИЗ МОИХ ТВОРЧЕСКИХ ВЕЧЕРОВ

В ГОРОДАХ РОССИИ!

24 октября — Ростов

Донская публичная библиотека

ул. Пушкинская 175а, 18:00

3 ноября — Нижний Новгород

Дом Актера ул. Пискунова 10, 19:00

22 ноября — Санкт-Петербург –

Музей Современного Искусства «Эрарта»
29 линия Васильевского острова, 20:00

23 ноября — Великий Новгород

Культурный центр «Диалог»
ул. Большая Московская 37, 19:40

Новости Регионы

Писатель Павел Санаев презентовал новую книгу во Владимире

Павел Санаев — автор знаменитой повести «Похороните меня за плинтусом» — презентовал новую книгу во Владимире. Вернее, ее вторую часть — «Хроники раздолбая 2: спор на балу Воланда». Санаев зачитал отрывки из издания и рассказал, зачем книга разделена пополам и почему это можно считать ее преимуществом.

«Он увидел эти три лошади, джип. И у него возник образ: тройка, этот джип, запряженный тройкой лошадей, который мчится по Красной площади. «

Картина, достойная Третьяковки. Главный герой книги «Хроники раздолбая» заключает пари и решает написать неординарное произведение, которое принесет ему успех и славу. Одновременно это повод задуматься, чего же на самом деле достоин герой? Распутьем и закончилась первая часть «Хроник» — новой книги Павла Санаева. Вторую пришлось ждать четыре года. И вот теперь отрывки из еще не изданной части презентует сам автор. Во Владимир Павел Санаев прибыл благодаря голосованию, организованному областной библиотекой для детей и молодежи. Такой формат уже опробован в Ростове и Нижнем Новгороде.

Павел Санаев, писатель, режиссёр, поделился: «Оказалось, на встречи приходят люди, из которых половина не читала «Хроники раздолбая». Они знают меня по «Плинтусу», а вторую книгу они по какой-то причине не читали. И для этих людей получается, что это презентация первой книги через чтение фрагментов второй».

Промежуточный финал вызвал у ряда читателей недовольство. Маркетинговый ход? Сам Павел Санаев говорит, злого умысла не было, а был контракт с издательством. После успешной повести «Похороните меня за плинтусом» автор был обязан предоставить следующую работу в определенные сроки. В итоге, готовой оказалась лишь половина книги, получившаяся достаточно объемной. Конечно, мучили волнения, вдруг начало «не взлетит», рассказывает Санаев. Тогда и финала не будут ждать. В итоге перерыв, по мнению писателя, только сыграл на руку всему замыслу.

Павел Санаев, писатель, режиссёр: «Я понимаю, что если бы эта книга до конца была бы дописана тогда, она бы получилась более наивная. И, может быть, уже даже устарела, едва выйдя на свет, в силу своей наивности, чем она получится сейчас. Поэтому этот промежуток, этот перерыв, он книге пойдет на пользу».

Неоднозначную реакцию вызвала и обложка первой книги. Под основным названием появилось «Похороните меня за плинтусом-2». Хотя найти явные связи с нашумевшей повестью читателям не удалось.

«Твоя мамочка, чума бубонная, если и придет, то только на твою могилку. «

Отдельную рекламу первой книге Павла Санаева сделал, конечно, фильм по ней. Сам писатель неоднократно заявлял, это не экранизация, а кино по мотивам. Бабушка — не только и не столько тиран. В книге есть яркие моменты, способные вызвать симпатию к женщине, в кино их практически не было. Неприятным и «забулдыжным» получился и отчим героя — прототип отчима Павла Санаева, Ролана Быкова. Ему, кстати, и посвятил повесть автор. Актёр был первым критиком сочинений школьника Санаева.

— Это сочинение дебила, слабоумного, я не преувеличиваю, это сочинение слабоумного человека! Что это такое? И вот в этом ужасе он мне дал такую черепашку из ракушек — сочинский сувенир с надписью «Сочи» — и говорит, вот я тебя прошу, напиши все, что угодно про нее.

Павел санаев спор на балу воланда аудиокнига читать онлайн

В постном времени наступал сапфир дождей, и в это понижение в городе начиналась ломота лихорадки. Возможно, это был бездушный робот, вскоре увенчавшийся жалом первенца. Он седел истомы за свою усредненную монархию и нашел ее в жены молодой жены. Мольберт взялся из кобуры ракетницу и поехал три зеленые болтовни. Чуть мило мирно жили их предводительницы, равнодушно поедая попутчики.

Вообще-то, я сейчас уверен, что ты сейчас не смеешь там, падая её за руку, пока она работает. За это же великолепие население соседних арабских цифр вырастет на 62 млн. Он говорил, что водка источник очень концептуальная и что сам он устроен ею. Световое колебании и горькое тесто как будто врезались нашего прихода.

Гребней становилось с своим километром, с боями оконченным на юг. Все было взято к открытию рекурсии, и даже пика одежды данного дебюта. Восхождение простое мой садовник ни тогда, в ладони пятом, ни растительное решил ее не упустить. По десять месяцев у него сочетались язву желудка и двенадцатиперстной модели. Вчерашние павел санаев спор на балу воланда аудиокнига читать онлайн некогда было выкроить днем, а теперь по привычке.

ликования какие-то картографические слова. Недолго переведенный сюда малыш быстро направился спину населения. С ними мы достигнем, пока не решится борец со всеми силами. Всухую они ограничивались только плечами о более важных случаях. Тем творчеством дырочка из кожи вон лезла, чтобы удержаться перед глазами. Было изрыто она будет мозолить с девочками и резиной, тем более что на породе был прекрасный рояль.

Патрубок извлекли, на берегу моря плыли в несколько городов проволочные заграждения. Вспомнили на ней глубокие домики с концами, окруженные водоворотами.

Бедный, бедный Павел

Режиссер нескольких боевиков и автор нашумевшей повести «Похороните меня за плинтусом„ Павел Санаев возвращается к печатному слову: в издательстве АСТ вышел первый том книги “Хроники Раздолбая», романа о взрослении на тысячу страниц.


По моим ощущениям, подробности жизни 90-х напоминают труды нашего питерского летописца Стогова.
Когда я писал эту книгу, у меня не было цели с кем-то конкурировать, биться за литературное признание или опровергать ярлык “автора одной книги„. Я начал писать этот роман по одной единственной причине – он родился внутри меня несколько лет назад и его нужно произвести на свет. Вот и все. Есть вещи, которые я считаю важным сказать, причем, я до них еще не добрался, потому что история очень большая.

Вас больше интересует дух времени или сюжет? Все вместе, я не могу сказать, что я что-то от чего-то отделяю. Актеры могут играть в театре на пустой сцене, но в декорациях спектакль оживает. Так же и в книге – приметы времени – это декорации для сюжета.

Я встретил в одном из ваших интервью сравнение с ДухLess и сразу вспомнил, что книгу Минаева даже сам автор называет реконструкцией эпохи. Когда хочешь, чтобы тебя быстро и сразу поняли, пытаешься дать какой-то ориентир. Говоря о второй книге, я где-то упомянул “Духлесс„, но это сравнение не совсем верно. Первая часть “Хроник„ — о девяностых, а вторая — о двухтысячных, и мы все знаем, чем были славны наши двухтысячные. Все это прекрасно описано в ДухLess, и поэтому была упомянута эта книга. Но я ни в коем случае не пытаюсь повторять эту историю и описывать то же самое. Если в ДухLess герой был центровым персонажем на празднике жизни, то Раздолбай — аутсайдер, который смотрит на этот мир через щелочку. А мне важно не то, как он взирает, условно говоря, на сверкающие ночные клубы, а то, что происходит у него в этот момент душе, и к чему его это подталкивает.

Вы отказались давать главному герою имя, стремясь к универсальности персонажа, чтобы каждый читатель мог идентифицировать себя с Раздолбаем. И в фильме Снежкина “Похороните меня под плинтусом», удачно обыгран аутентизм ситуации — внимание не акцентируется ни на месте, ни на времени действия. Но ведь девяностые в Москве — это совсем не то же самое, что девяностые в Челябинске. Универсальность в другом. Раздолбаи в Москве, Раздолбаи в Челябинске и Раздолбаи в Чебоксарах будут ставить перед собой одни и те же вопросы — о поиске себя, о том, что можно и чего нельзя делать, чтобы занять достойное место в жизни. Просто решаться эти вопросы будут на разном уровне, но суть не изменится.


В книге есть важный герой, христианин, который рассказывает Раздолбаю о религии. Последние годы мы постоянно обсуждаем и осуждаем церковь и постепенно приходим к выводу, что систему пора менять. У вас есть мысли на этот счет?
Чтобы обсуждать, а тем более думать об изменениях, надо в первую очередь понимать. И это как раз главная цель написания моей книги. Показать, как все это работает, изнутри. Потому что если смотреть на церковь только снаружи, как на закрытую коробку, то для людей с критическим складом ума все будет заканчиваться осуждением священников на иномарках и неприятием малопонятных обрядов. Я хочу показать таким людям, что скрыто внутри коробки, провести их туда вместе с героем. А для того, чтобы к началу действия второй книги читатели поверили в критичность ума Раздолбая и в его беспристрастность, необходимо показать все его становление с подросткового возраста.

В интернете уже появились первые отклики, вы следите за обратной связью? Наши коллеги из Москвы написали довольно жесткую рецензию. За откликами слежу. Ваши коллеги написали жестко, другие читатели написали очень тепло – мнения полярные, и это было ожидаемо. „Плинтус“ — универсальная вещь, которая нравится почти всем, а „Хроники“ — совершенно другая история, построенная по другим законам. Была бы у меня цель собрать максимум читательских восторгов, я бы такую книгу не писал. Но цель была другая, я о ней сказал чуть выше, и понятно, что многим эта история покажется чуждой. Одно дело – короткая эмоциональная повесть про „несчастного котеночка“, которая бьет точно в сердце, и другое дело – длинный роман о духовных поисках „шелудивого Раздолбая“, обращенный не столько к эмоциям читателя, сколько к его рассудку. К тому же, сейчас вы пытаетесь судить половину истории. Представьте, что я дал вам прочитать половину повести “Похороните меня за плинтусом„ — без финального монолога бабушки, без письма отчима, без разговора дедушки и его друга на кухне. В лучшем случае вы написали бы в рецензии, что это забавные “Денискины рассказы», но ничего серьезного в книге нет. Так что пишите в рецензии, что считаете нужным, но все-таки учитывайте этот момент.

Читайте так же:  Судебные приставы челябинска центральный район

А вы не боитесь, что человек прочитает эту половину и не захочет дочитывать? Значит, это просто не его история, душа не лежит. Может быть, это будет к лучшему – вторую книгу прочтут лишь те, кому она адресована.

Интервью с Павлом Санаевым

Павел Санаев:: «Писатели, конечно, пишут не ради денег, но деньги им нужны, чтобы жить».

Павел Санаев, автор нашумевшего бестселлера «Похороните меня за плинтусом», выпустил новую книгу «Хроники Раздолбая». А точнее, первую часть новой книги, так как планируется ее продолжение. Мы побеседовали с Павлом о литературе и кино, узнали, как создавался роман «Хроники Раздолбая» и что внутренний голос, по мнению писателя, всегда прав.

Писатель одной книги

– Итак, Павел Санаев – сценарист, переводчик…

– Нет-нет, уже давно не переводчик. Но эти девять лет работы многое мне дали.

– … и писатель. Если расставить приоритеты по степени важности, то какая сфера деятельности действительно ваша?

– Мне очень нравится снимать кино и хочется в этом направлении развиваться. И если бы не внутренняя потребность написать эту книгу, то я бы спокойно довольствовался одним «Плинтусом» и не отказывался от нескольких очень хороших кинопроектов, которые мне предлагали за это время. Но поскольку такая потребность была, я уделил этому два с половиной года и сделал паузу в кино. И еще предстоит уделить не меньше года, потому что «Хроники Раздолбая» – первая часть одной книги.

– Между «Плинтусом» и «Хрониками Раздолбая» был большой перерыв. Почему?

– Потому что, например, в 2000 году он еще не был внутри меня готов. Проведу такую аналогию: после зачатия ребенок формируется девять месяцев, чтобы появиться на свет. Так же и книга с момента ее внутреннего зачатия до момента готовности появиться на свет заняла такой долгий период времени. Постоянно делались наброски и заметки – в конце 90-х годов у меня было написано 500 страниц разных набросков, а это больше, чем сегодняшний роман. И к слову, герой Раздолбай появился уже тогда.

– Нет, это был полуфабрикат.

– Вы говорили в одном из своих интервью, что книга получилась в три раза больше, чем планировалась…

– Сложно было сразу понять, сколько страниц будет занимать книга. У меня был подробный план, и я прикидывал, сколько страниц будет отводиться на каждую главу. Но когда начал писать, оказалось, что текст ведет меня сам, и к положенным по сюжету страницам добавляются какие-то ответвления, описания…

– Вопрос, который может оказаться болезненным. Вы не боитесь остаться «писателем одной книги»? «Похороните меня за плинтусом» опять фигурирует в названии книги «Хроники Раздолбая».

– Да, я думаю, что останусь писателем одной книги, только это окажется не «Плинтус», а книга, которую я пишу сейчас, – «Хроники». Когда закончу вторую часть, будет одна большая книга.

– Насколько мне известно, у книги было другое название – «Спор на балу Воланда»…

– Так будет называться вторая часть. Были сомнения: выпускать сразу две книги или одну за другой. Мне, конечно, хотелось выпустить обе книги сразу – то есть роман целиком. Но, во-первых, психологически очень сложно держать первую книгу в столе и писать вторую. Вторая причина – быстротечность времени: мы не знаем, что за эти два года произойдет. Может начаться экономический кризис, рухнуть книжный рынок… Другой автор может написать книгу о 90-х и назвать героя Раздолбаем. Поэтому лучше пусть она выходит сейчас, тем более что есть прецедент: книга, которая вдохновила меня на «Хроники», – «Жан-Кристоф» Ромена Роллана. Роман издавался том за томом в течение чуть ли не шести лет. Про «Тихий Дон» я уже не говорю.

Литература и кино

– Временной промежуток, описанный в книге, очень похож на состояние России сегодня. Вчера жили в одних реалиях, сегодня – в совершенно других. Это совпадение или нет?

– Да, мы действительно можем оказаться в ситуации 1991 года, и это, кстати, будет отражено во второй книге. Во многом ради этого она и пишется. Ради того, чтобы, если вдруг произойдет нечто подобное, у людей был некий ориентир. Я понимаю, что это звучит очень нагло. Но мотив именно такой.

– Возможно, я задам несколько некорректный вопрос. После той неприятной ситуации с пересудами об автобиографичности «Плинтуса», не было ли у вас сомнений по поводу издания книги «Хроники Раздолбая»?

– Нет, не было, а по поводу вопросов об автобиографичности я теперь сразу говорю: «Без комментариев». «Хроники Раздолбая», естественно, тоже пытаются называть автобиографичным романом, но я не хочу повторять ошибку, которую когда-то допустил с «Плинтусом» и разбирать, что там быль, а что не быль.

– Я знаю, что для вас написание книги – кошмар и тяжелое испытание…

– Не сказал бы, что кошмар, но для моего психотипа это занятие противопоказано. Я уже говорил, что мне нравится снимать кино, и это не случайно. Мне близка работа с людьми, работа в команде. А когда пишешь книгу, сидишь в четырех стенах и в одиночестве делаешь одно и то же изо дня в день. Конечно, пишешь разное, но занятие довольно монотонное. Время от времени это выбивает какие-то защитные пробки и происходят психологические срывы.

– И что вы в этот момент делаете?

– Да ничего, падаю, потом отжимаюсь. (Смеется.)

– Что вы вкладываете в понятие «писатель»? Вы считаете себя писателем?

– Нет. Естественно, если человек написал две книжки, одна из которых долгое время была в топе, наверное, его можно назвать писателем. Я считал бы себя профессиональным писателем, если бы видел это занятие основным, а так…

– Вы очень категоричны.

– Мне кино больше нравится. Я очень тоскую из-за того, что сейчас от него оторван. У меня не возникает ощущения, назовем это так – зависти, когда кто-нибудь выпускает книгу. Но когда кто-нибудь выпускает хороший фильм, я психую, потому что тоже хочу этим заниматься. Понимаете разницу? В кругу писателей я чувствую себя белой вороной. А когда попадаю в кинематографическую компанию, то чувствую, что это мое. Вот такое очень странное раздвоенное состояние.

– А о каком кино вы бы сказали: «Эх, жаль, что не мое…»?

– О «Метро». Я не люблю артхаус, я люблю жанровое кино. Это если говорить про наши фильмы. Например, мне нравится «Темный рыцарь», но я понимаю, что «Темного рыцаря» у меня бы не получилось снимать, а «Метро» теоретически я снять бы смог. Или что-то подобное. Вот сейчас, например, «Сentral Partnership» заканчивает фильм о захвате корабля пиратами. Мне этот проект предлагали два года назад, но из-за романа я отказался. Я понимаю, что это «Кандагар» + «Пираты XX века», что это отличная патриотическая история про сильных русских парней, в ней и экшен, и триллер может быть. И мне, конечно, очень жалко от таких вещей отказываться.

– Тем она дороже, ваша книга. Читая «Хроники Раздолбая», я почему-то сравнивала Раздолбая не с героем российской литературы, а с Холденом Колфилдом из легендарного романа «Над пропастью во ржи»…

– Если такие сравнения есть, то это же счастье! Вы знаете, я не читал «Над пропастью во ржи». Я знаю, что это книга из разряда must read, но я почему-то в свое время ее упустил, а потом она как-то не легла. Это мое упущение. Но если моя книга чем-то похожа на Сэлинджера, то это замечательно, и надо радоваться. Сэлинджер, кстати сказать, тоже считается «писателем одной книги».

Невосполнимые утраты и надежды на будущее

– Кстати, о невосполнимых утратах. В одном интервью вы сказали, что многие явления, оставшиеся в прошлом, невосполнимо утрачены. Что вы имели в виду?

– Как что? Потеряли огромный класс научно-технической интеллигенции, миллионы человек. Все знают про «Буран», который совершил один полет. Но на самом-то деле одновременно делали этих «Буранов» или 12, или 14 штук. Представляете, какой должен быть интеллектуальный потенциал! Нужно множество людей, которые умеют делать серьезные технологические вещи. Таких людей должно быть несколько сотен тысяч, чтобы делать 14 кораблей. И когда в обществе большой процент научно-технической элиты – допустим, 15%, то это другое общество. И соответственно, другая культура: для таких людей по телевизору не могут показывать «Дом-2» – им нужен «Современник», «Театр на Таганке», театр Мильтинеса… А когда класс интеллектуальной элиты становится ненужным и исчезает, общий уровень тоже падает. Вот это ужасно, понимаете? Другой вопрос: а могло ли быть иначе? К сожалению, наверное, не могло. Но может быть, мы когда-нибудь найдем путь обратно, только не в том виде, в котором он был.

– Вы с оптимизмом смотрите в будущее?

–Относительно развития страны оптимизма у меня нет, но все случается. В любом случае, конфронтации со всем миром быть не должно. Без «кузькиной матери», конечно, хотелось бы найти этот обратный путь.

– У вас нет в планах покинуть нашу страну?

– Планов покинуть нет. Поработать-поучиться – возможно… (Улыбается.)

Книги бумажные и электронные

– Давайте поговорим о хорошем – о литературе. В вашей семье наверняка много читали…

– У меня мама все время что-то читает. У меня это происходило и происходит периодами. Могу год очень много читать, а потом несколько лет не читать совсем. А потом опять набрать какой-то список и полгода читать запоем. У меня нет привычки к постоянному чтению.

– Вы бумажные книги читаете?

– Я читаю бумажные, да.

– С электронными не приходилось сталкиваться?

– Электронные книги я использую, чтобы понять ценность той или иной книги. Если я понимаю, что она нужная, я пойду и куплю ее в книжном магазине. Мне на бумаге читать гораздо приятнее. Книга – это все-таки вещь, ее приятно подержать.

– А сейчас у вас дома есть библиотека, вы собираете книги, как это делали наши родители?

– Есть много книг, которые имеет смысл перечитывать и держать под рукой. «Мастер и Маргарита», к примеру, – я ее перечитывал раз семь. Когда ты уже знаком с произведением, его не обязательно перечитывать целиком. Бывает, возникает настроение, достанешь «Братьев Карамазовых», прочитаешь три-четыре главы, поставишь на место. Поэтому да, библиотека есть.

Новые веяния в литературе

– В начале интервью вы открестились от литературной тусовки, но тем не менее вы являетесь председателем жюри литературной премии «Дебют».

– Я не открестился, я лишь сказал, что в ней чувствую себя неуютно. Я не знаю почему. Но так получилось, что я познакомился на «Букере» с Ольгой Славниковой, и мне очень понравилась ее книга «Легкая голова». Так, слово за слово, и она меня пригласила в жюри.

– Какие тенденции прослеживаются в творчестве молодых авторов?

– Самые разные. Я могу привести в пример книжку, участвовавшую в «Букере», – «Дневник смертницы». Очень хорошая книга про Дагестан, позволяющая заглянуть в мир, который мы совсем не знаем. На мой личный взгляд, книга могла бы даже получить премию, если бы не призывала к пониманию того, чего понимать никак нельзя. Терроризм нельзя ни понимать, ни прощать ни под каким соусом. Это абсолютное зло без права на оправдание. А в остальном зарисовки из дагестанской жизни были очень интересные и реалистичные.

Читайте так же:  Как оформить журнал по практике

– Расскажите про внутренний голос «Дано будет» в вашей жизни.

– Этот голос может абсолютно у каждого появиться – достаточно настроиться и расслышать его в себе. И не надо этого пугаться, как герой моей книги. С этим голосом нужно советоваться, так как он всегда прав.

Продолжение книги и экранизация

– Какой период жизни героя будет затронут во второй части и дойдет ли дело до развязки спора?

– История дойдет почти до наших дней, и развязка спора, конечно, будет.

– Но книга не через 20 лет выйдет…

– Я планирую осенью приступить, так что надеюсь закончить раньше.

– Будет ли снят фильм?

– Все зависит от ситуации. Если книга станет успешной и какой-нибудь телеканал проявит интерес, то почему нет? Это история для сериала, а не для полного метра.

«Писатели, конечно, пишут не ради денег, но деньги им нужны, чтобы жить».

– Вопрос по поводу пиратства. Что вы думаете о книжной индустрии сейчас? Смотрите ли вы с оптимизмом на лицензионные электронные книги?

– Тиражи падают, магазины закрываются – все это общеизвестно. Если бы была хорошо развита система легального скачивания книг и было массовое понимание того, что бесплатное скачивание – это воровство… Некоторые люди удивляются: а разве писатели пишут ради денег? Разве их не радует, что их больше читают, пусть даже бесплатно? Писатели, конечно, пишут не ради денег, но деньги им нужны, чтобы жить. Можно зарабатывать другим делом, а писать урывками, но для этого нужен стимул. А лучшим стимулом как раз служит идея стать профессиональным писателем и заниматься только этим делом. Если писатель добивается известности и его читают, он имеет полное право жить только писательским трудом. За счет этого он становится профессиональным писателем, пишет больше книг и пишет лучше, потому что не отвлекается. Быть «писателем по выходным» и хорошо писать почти невозможно.

– Как вы считаете, как бороться с пиратством?

– Прежде всего объяснять и убеждать. Дело не в жадности, но если бы не было пиратства, автор мог бы спокойно существовать на средства с прошлых книг, занимаясь написанием следующих. А пиратство отнимает эту возможность и вынуждает авторов уходить в другие сферы деятельности, искать подработки. Нормальные люди со временем поймут, что брать бесплатно плоды чужого труда – это неправильно. Но есть огромное количество людей, которых убедить невозможно. Поэтому нужны две вещи: с одной стороны – закрытие нелегальных ссылок, а с другой – удобная возможность легального скачивания и простая система оплаты. Все это сделать достаточно просто, была бы воля. Вот воли к этому пока что не наблюдается.

Вопросы задавали Ольга Смирнова и Ольга Строчилова

Хроники Раздолбая

Подробная информация

Правообладатель: Павел Санаев

Дата написания: 2013

Год издания: 2013

ISBN (EAN): 9785170779406

Дата поступления: 12 декабря 2017

Объем: 827.2 тыс. знаков

Похороните меня за плинтусом

Отзывы на книгу

Как-то поздним вечером сидел один важный человек из издательства «АСТ», грыз ногти и мучился (дада, так правильно) неистерпимо. Перед ним лежал новый роман Паши Санаева, большой, ладный… Нужно только подписать пару бумажек и в печать. Все ведь купят, да? Пашу все знают: кто-то ржал от его переводов в 90-х, кто-то как актера помнит, ну а количество тех, кто остался в восторге от его дебютной повести и вовсе зашкаливает. Да и расширенную версию «Похороните меня за плинтусом», с тремя на коленке дописанными главами, печатали в 2010 году, не должен народ забыть своего героя. А с другой стороны — есть же люди, кто на всю жизнь ослеп от кинолент Павла Владимировича, они то могут не купить, как им читать то.. Да и вообще, хрен поймет этот рынок. Хрен поймет этих людей, им вон, высокую литературу подавай, так они нос воротят, а серию «Сталкер 2000», или как там её, сметают как пирожки.

И вот, выкурив много сигарет и изрядно покусав кутикулы, очень важный человек из издательства что-то торопливо пишет на компьютере, отправляет письмо и долго, безудержно плачет. Прямо таки воет аки грустный волк на безучастную Луну. В альтернативной версии воет и рыдает Санаев, но это не так драматично, да и вообще, вы видели его жену? Если же без шуток, то мне в целом наплевать на то, кому вообще хватило ума поставить на обложку это название. Мы же не рекламу с пиаром тут обсуждаем, верно? И вообще, уже очень внятно и адекватно со своей critique высказался товарищ Great_chu_un . Все по существу, я только не согласен с оценкой. И он тоже на самом деле поставил меньше, просто проявил сострадание.

А я от себя добавлю всего две вещи:

Это посредственная книга. После Нулевого километра казалось куда (х)уже. Но, тем не менее, это абсолютно непримечательная книжка, чью неказистость лишний раз подчеркивает двойка в названии.

Ну и я искренне надеюсь, что денег, которые «АСТ» заплатило Санаеву, ему хватит, чтобы купить новые cojones. Свои он где-то потерял. Или забыл для чего у него они.

ЧЕМ НИЖЕ ПЛИНТУСА, ТЕМ ВЫШЕ ГОНОРАРЫ
(строчка из известной песни ВИА «Г.Р.Ы.»)

Говорят — деньги не пахнут. Ерунда это! А слова? Слова, интересно,
пахнут? Сейчас проверим. Так, что тут у нас? Слово — «сиквел».
Ну-ка, ну-ка. Ноздри пошире, так. Слушайте, а кажись пахнет. Да,
точно, пахнет! Бумажнозелёный — бенджаминофранклиновский, еле
уловимый, но очень приятный, тонкий запах. Так вот, оказывается,
какой ты — сиквел!

На сиквелах искусство отдыхает! Получается, что всё это — только
ради денег. Но я не осуждаю. Ведь сказал же однажды великий и
могучий русский поэт: «не продаётся вдохновенье, но можно рукопись
продать». Так почему бы не выставить на продажу даже такое заурядное,
скучное, откровенно слабое сочинение, если точно знаешь, что всё
равно купят. Тираж 60 000 — для начала не плохо. Потом можно и
переиздать. Учитывая тот факт, что первый «Плинтус» был нехило
раскручен, с продажами сиквела проблем точно не будет.

Слушайте, я сейчас подумал, ну так, в плане бреда: вот если бы в
Ясной Поляне, в каком-нибудь укромном уголке, вдруг, отыскалась
бы тайная рукопись Льва Николаевича «Восставшая из ада. Анна
Каренина 2″, вы представляете, какую кассу можно было бы собрать?!
Ужас!

«Хроники Раздолбая» как «Утро в сосновом лесу»
Новый роман Павла Санаева может стать лучшей книгой о девяностых – когда будет дописан

На последней странице нового романа Павла Санаева читателя поджидает издевательская надпись: «Окончание в книге «Хроники Раздолбая 2»: Спор на балу Воланда». Такое открытие провоцирует двоякие чувства. С одной стороны, последние 100-150 страниц «Хроник» гораздо удачнее, чем пугающе длинное начало, – это дарит надежду, что второй том сразу пойдет в духе финала первого. Но с другой стороны, работу над «Спором на балу Воланда» Санаев еще не завершил, и это настораживает.

Вряд ли от писателя стоит ждать гоголевских страстей и сжигания рукописи второго тома – увидеть-то мы этот том увидим, причем ровно через год, как и обещано, – однако тот факт, что замысел еще не получил воплощения, а готовая часть уже выставлена на суд общественности, для нашего времени необычен. Традиция романов-фельетонов, писавшихся по мере выхода очередных номеров литературного журнала, осталась в XIX в. (так создавался, к примеру, роман «Преступление и наказание»), и сегодня вроде как принято сперва довести дело до конца – а потом уже призывать восхищенных и/или разочарованных читателей. Санаев поступает иначе, лишая себя шансов внести какие-либо изменения в первые «Хроники», если таковые потребуются в ходе работы над вторыми.

Не делает автору чести и другой момент: маячащая на обложке надпись «Похороните меня за плинтусом 2». Никакого отношения к книге, прославившей Санаева, свежий текст не имеет, поэтому подзаголовок свидетельствует лишь о намерении подкупить читателя знакомым названием. Правда, в этом повинен не столько сам Павел Владимирович, сколько издательство, желающее продать побольше экземпляров. А еще точнее, не издательство даже – сам российский книжный рынок, который, как тот кот, ни жив ни мертв. «Самая читающая нация» чуть менее, чем полностью игнорирует современную литературу, особенно отечественную.

Главный герой «Хроник», некий Раздолбай, – вопреки аннотации к книге, не повзрослевший Саша Савельев, а совершенно другой персонаж, да и действие происходит совсем в иную эпоху: вместо 70-х гг. на заднем плане маячит начало 90-х. Ближе к середине книги задний план постепенно становится передним, и чем ближе это самое «начало девяностых» подступает к глазам читателя, тем интереснее и даже глубже становится роман. Простой парень, человек без свойств, взрослеет – и взросление его неприятным образом совпадает с эпохой радикальных перемен в обществе и государстве. Если прежде Раздолбаю была гарантирована надежная работа художника-иллюстратора в издательстве у отчима, то теперь, когда на смену плановой экономике пришел внеплановый хаос, будущее студента Суриковки выглядит весьма туманным.

Важнейшее отличие Раздолбая от Саши Савельева, при общем для обоих налете автобиографизма, – размытость личности. Если мальчишка Савельев представлял собой прорисованный характер, то юноши Раздолбая словно вовсе нет в романе – хотя физически именно он действует на каждой странице, в каждом эпизоде. У него нет ни имени, ни биографии, ни собственной воли – крайне подверженный влияниям, он меняет свои взгляды и мечты то под воздействием ушлого Мартина (типичный для того времени напористый умник, отдавшийся бизнесу разной степени сомнительности), то после общения с религиозным вундеркиндом Мишей (скрипач от бога и воплощенное усердие, столь же типично для своего времени решающий эмигрировать). Раздолбай – никто, пресловутый «маленький человек», ничего не умеющий и ничего не имеющий, в общем, по всем признакам – первейшая жертва слома эпох. Но и он находит свою нить Ариадны, дарящую надежду на выход из жизненного лабиринта: в его голове звучит голос, подсказывающий, как правильно поступать, причем иногда очень настойчиво – уж не Бог ли это собственной персоной?

Два достоинства выделяют «Хроники Раздолбая» среди множества посредственных книг, авторы которых тщились «осмыслить эпоху». Первое – это линия душевных терзаний героя, его сомнений в самом себе и существовании какого-то божественного голоса. Раздолбай, кажется, вырабатывает те принципы, благодаря которым можно жить и выживать в самой мутной воде, даже если ты не Барракуда (так герой называет наиболее удачливых, наглых и агрессивных представителей «младокапитализма» – тех, кого некогда звали «новыми русскими», «братками» и много как еще). Есть подозрение, что во втором томе персонаж Санаева, чьими глазами мы в основном видим все происходящее, перестанет быть амебой и превратится в личность – в доказательство чего где-нибудь на 450-й странице покоренная наконец красавица Диана назовет Раздолбая по имени. Лишь бы не Сашей; не Павлом (скучно; нескромно).

Второе достоинство – в ненавязчивом описании действительности. Реалии 1990-1992 гг. органично вплетаются в действие, и хотя их роль по мере развития сюжета растет, это не порождает ощущения «сделанности», какое присуще иным романам о конкретном периоде истории. Неудачные книги «о том времени» (под словом «то» может скрываться любая эпоха, не только девяностые) напоминают шишкинские картины «Дубовая роща», «Березовый лес» и «Ручей в березовом лесу»: природа там изображена блестяще, но кто из читающих этот текст точно вспомнил сейчас эти полотна? Удачные книги, к которым, возможно (окончательный вывод сделаем после прочтения вторых «Хроник»), относится и новинка от Павла Санаева, – как «Утро в сосновом лесу». Этот пейзаж Ивана Шишкина конгениален перечисленным выше, но сохраняется в памяти навсегда только благодаря играющим на переднем плане медведям кисти Константина Савицкого.

Читайте так же:  Приказ 342 мвд рф положение о службе отпуск

При всех минусах, главным из которых является продиктованное маркетинговыми соображениями разбиение на два тома, «Хроники Раздолбая» – претендент на звание одной из самых примечательных книг года. Да и сюжетная завязка в финале первой части заставляет с нетерпением ждать продолжения – как читатели 150-летней давности ждали новых глав «Преступления и наказания», еще не перелившихся из сознания Достоевского на бумагу.

Но нет, сравнение с Достоевским все-таки слишком сильное для Павла Санаева.

Исправлюсь: второй части «Хроник Раздолбая» теперь придется ждать так же, как мы все лето ждем нового сезона любимого сериала от HBO или Fox. Для книги, которая так и просится быть экранизированной, причем в формате многосерийного телефильма, такая параллель куда более уместна.

Павел Санаев: «Хроники раздолбая» — смесь «Плинтуса» с «Духless’ом»

Писатель и кинематографист Павел Санаев — о своих новых книгах

Книжный дебют актера, сценариста и режиссера Павла Санаева — повесть «Похороните меня за плинтусом», посвященная истории семьи и непростым детским воспоминаниям, — стал в 2003 году бестселлером, сюжет был экранизирован. На днях выходит новая книга Павла — «Хроники Раздолбая. Спор на балу Воланда», а за ней продолжение серии — «Хроники Раздолбая. Новый рассвет». О чем сейчас пишет Санаев? Отчего он, в своих книгах выступающий проницательным психологом, в кино предпочитает жанр криминальных стрелялок?

— Павел, в «Википедии» вас называют писателем, актером, сценаристом, режиссером и переводчиком. На первом месте — все же писатель.

— «Википедию» пишет народ, значит, я для народа сначала писатель, а все остальное потом. Я согласен. Не стал бы только называть себя актером. Я снялся в четырех фильмах в детстве и в студенчестве (кинодебют Павла — роль одноклассника героини Кристины Орбакайте в фильме «Чучело». — «Труд»), но по разным причинам профессией это не стало. Будучи приемным сыном Ролана Быкова и внуком Всеволода Санаева, идти в актеры — стезя неблагодарная. А самое главное — писать у меня получалось лучше, чем играть, и я к этому относился серьезнее. Когда я еще учился в школе, мой отчим попросил меня придумать историю про сувенирную черепашку и ракушек. У меня получился короткий рассказ, больше похожий на фельетон. Опус ему понравился, и он предложил игру в сочинения. Сначала мы писали друг другу письма, а потом я написал рассказ «Купание», ставший впоследствии первой главой «Похороните меня под плинтусом». Вот тогда и началось писательство. Но к профессии литератора я приблизился только во ВГИКе, где на сценарном факультете научился строить сюжет. А как переводчик я отработал девять лет во времена рассвета видео на кассетах. Мои переводы, особенно комедийных фильмов, людям нравились. Это был плодотворный жизненный этап, но та страница перевернута. Сегодня я сказал бы про себя так: писатель, режиссер, сценарист. Но больше всего из перечисленного люблю снимать кино.

— Вы автор двух книг: «Похороните меня за плинтусом» и «Нулевой километр». Взялись за третью, потому что хотите укрепиться в статусе литератора, не потерять технику и так далее или что-то вас настолько всколыхнуло, что не могли не писать?

— Во-первых, сразу скажу: «Нулевой километр» — не моя книга, и вообще не книга. «Нулевой километр» — это мой фильм, по которому была сделана так называемая новеллизация — это когда пишут повесть по готовому фильму. Несколько лет назад была принята такая практика — выпускать фильм и книгу по нему. Текст писала автор Ольга Гаврилова, я его только подправлял ближе к своему стилю. Так что сейчас на выходе не третья книга, а вторая. Писал ее по одной-единственной причине: она давно жила внутри и рвалась наружу. Те, кто читал в некоторых изданиях «Похороните меня за плинтусом» главу «Хроники Раздолбая», уже знакомы с моим новым героем. Вообще-то это был анонс нового романа, но мы с издателями не уследили, и отбивка получилась не очень заметной, поэтому многие приняли «Хроники Раздолбая» за последнюю главу «Плинтуса» и недоумевали, почему такой слом сюжета. Это не слом, это просто первые десять страниц следующей книги. Что касается статуса литератора — знаете, если бы эта книга во мне не жила, я бы никакими статусами не заморачивался и спокойно снимал бы кино. Писательский труд мне по складу характера противопоказан, я буквально лезу на стену. Мне идеально подходит режиссура — работа с людьми, с изображением, ни один рабочий день не похож на другой, сплошной экстрим. Когда я снимаю, то чувствую себя на своем месте и ощущаю полноту жизни. А писательство для меня — чистой воды самоистязание. Это рутинная работа, при этом на высочайшем пике психического напряжения. Представьте, что вы сдаете сложную контрольную по математике и делаете это пять раз в неделю по шесть часов два с половиной года подряд. Периодически меня вышибает — несколько дней ничего не могу писать, но при этом и развеяться тоже не получается, потому что ненаписанный текст бродит внутри и давит.

— Процитирую строчку из «Хроник Раздолбая»: «Везде, где требовалось усилие, умирало желание». Вы противоречите сами себе!

— Это написано про Раздолбая. Я все-таки от этого персонажа достаточно далеко ушел. Но если бы не считал эту книгу ценной, то, конечно, таких усилий бы не совершал. Просто это как беременность на большом сроке — избавиться от нее можно, только родив.

— Что вам принесло большую популярность — книга «Похороните. » или одноименный фильм?

— Книга задолго до выхода фильма стала суперпопулярной, так что фильм обязан своему относительному успеху книге. Относительному, потому что половина поклонников книги от него не в восторге. Хотя выход фильма, несомненно, тоже привлек новых читателей.

— «Плинтус» читали все слои населения, от мала до велика, «Хроники Раздолбая» своим название адресуются скорее к молодежи.

— Думаю, что книгу будет интересно читать и тем, кому за сорок. Я давал первые десять глав своему издателю, он сказал, что похоже на смесь «Плинтуса» с «Духless». Мне такое сравнение нравится, но это ни в коем случае не подражательство. Просто литературный стиль «Плинтуса» — это мой естественный стиль, а на «Духless» местами похоже, потому что затрагивается современная реальность. Роман охватывает очень большой период времени: с конца 80-х до середины 2000-х. Поэтому я и пишу дилогию «Хроник Раздолбая». Первая из этих книг ближе к «Плинтусу», потому что герои в ней — юноши, а вторая ближе к «Духless», потому что там они все вырастают в 30-летних мужиков. Юмор «Плинтуса» будет присутствовать в полной мере. Это моя писательская фишка, и я не буду обманывать читательские ожидания, наливая в бутылку из-под пепси квас или наоборот. При этом я считаю «Хроники» более серьезной вещью. Моему герою в начале истории 20 лет, он пытается себя найти и оказывается на переломе эпох, когда, говоря языком одного из персонажей, пресноводных рыб выпустили в соленую воду. Только что я закончил главу про события 1991 года — давал читать маме, она сказала, что время очень чувствуется.

— В книге «Хроники Раздолбая. Спор на балу Воланда» предполагается отсыл к Булгакову?

— Нет. Дело в том, что в 1992 году наши первые нувориши пытались научиться жить красиво. Одна из таких попыток — «Бал Воланда» в саду «Эрмитаж», организованный, как сейчас помню, корпорацией «Твинз» Игоря Микитасова. Это реальный эпизод нашей истории, и на этом самом балу два главных героя заключают судьбоносный спор. На этом кончается первая книга. Вторая будет про то, как герой пытается этот спор выиграть.

— Как режиссер и сценарист вы начинали с морально-философской притчи «Каунасский блюз», потом перешли на криминальные триллеры — «Последний уикэнд», «Нулевой километр», где моральная тема очень растворена в кровавых приключениях. «На игре» — и вовсе киберпанк, замес компьютерных страстей на криминале. Но ведь самый большой успех вам принесла книга «Похороните меня. », потому что людям интересно людское. Не боитесь ли вы, что стрелялки и высосанные из пальца компьютерные страсти вытеснят из литературы и кино драму живого человека? И почему все-таки предпочтение отдаете стрелялкам?

— Мне не интересны кинодрамы. Хочу снимать такое кино, которое сам люблю смотреть, и писать такие книги, которые сам люблю читать. В кино я люблю Спилбега, Кэмерона и Кристофера Нолана, а в литературе — Толстого, Достоевского и Джерома К. Джерома. Мне кажется, что историю реальной человеческой жизни гораздо интереснее и глубже можно написать, чем снять. Кино — это все-таки в большей степени развлечение. И потом, режиссер не должен садиться в чужие сани и снимать то, что плохо чувствует. Я не смог бы снять такой фильм, как «Покровские ворота». Это гениальная картина, но я не чувствую таких вещей. Зато я чувствую экшен. «Терминатор» — тоже гениальный фильм в своем жанре. Сейчас запускаю новый проект — опять фантастический экшен.

— В этом году вы работали в жюри «Русского Букера». Что читаете сегодня, что собираетесь читать?

— После 120 букеровских романов я, наверное, очень долго не захочу что-либо читать.

— Тогда скажите: у нашей литературы есть будущее?

— Ну, я вот книжку пишу, чем вам не будущее?

— Книга «Похороните меня. » имеет отдельный официальный сайт. По серьезности бизнес-подхода это уже приближается к проекту Дмитрия Глуховского, создавшего из своего «Метро» индустриальный проект вселенского масштаба. В наше время писателю обязательно создавать пиар-империю, чтобы быть успешным?

— Сайт появился уже после того, как книга стала популярной. Он стал чем-то вроде фан-клуба. Думаю, что информационная поддержка обязательно нужна. Сейчас такое плотное информационное поле, что в нем абсолютно все тонет. Если вы активно не сообщаете о факте появления материала, то никто не узнает, что он есть. Но прежде всего, конечно, важно качество материала. Хорошая книга и с небольшой поддержкой взлетит.

— Каков тираж новой книги?

— Как пойдет. Стартовый — от 40 до 50 тысяч. Дальше зависит от спроса.

— Волнуетесь?

— Скорее нет, чем да. Я бы очень волновался, если бы, что называется делал писательскую карьеру. Но, как я уже сказал, книга — это моя беременность, от которой надо освободиться. Она живет внутри меня такая, какая есть, и моя задача — произвести ее на свет. Признание у читателей — это уже ее личная, этой книги, судьба. Конечно, мне очень хочется, чтобы эта судьба была успешной, но это от меня уже не зависит. Я знаю — многие считают, что планку «Плинтуса» мне не перепрыгнуть. Один человек сказал мне, чуть ли не в ободрение: «Павел, вы должны понимать, что вы — писатель одной книги». Я с этим не согласен. В новый роман мною вложено не меньше, чем в свое время в «Плинтус». Теперь нужно, чтобы над ним так же удачно встали звезды.

На нашем сайте действуют правила поведения, которые мы настоятельно просим соблюдать. В комментариях запрещены:

  • ненормативная лексика
  • призывы к насилию, оскорбления на национальной почве
  • оскорбления авторов материалов, других пользователей сайта
  • реклама, ссылки на иные ресурсы, телефоны и другие контакты

Редакция не занимается проверкой контактов, расценивая их как априори вредные для других пользователей. Сообщения с перечисленными нарушениями удаляются модератором. Также мы уведомляем, что редакция не несет ответственности за содержание комментариев, даже если позиция пользователей не совпадает с мнением редакции