Количество частей в речи прокурора

Структура и содержание речи прокурора в суде

Уголовно-процессуальный закон не содержит структуру обвинительной речи прокурора, однако, с учетом предмета судебных прений, можно определить такие ее составляющие: 1) введение (оценка общественной опасности совершенного преступления) 2) фабула дела — краткое изложение фактических обстоятельств дела; 3) анализ и оценка доказательств, исследованных в суде; 4) обоснование юридической квалификации преступления, 5) характеристика личности подсудимого (а при необходимости и потерпевшего), 6) предложение о мере наказания и гражданского иска; 7) анализ причин и условий, способствовавших совершению преступления, и меры, которые необходимо принять по их устранению.

Во вступительной части речи дается характеристика общественной опасности совершенного преступления, оценка причиненного социального ущерба, со ссылкой на конкретные обстоятельства дела, которое рассматривается.

Фактические обстоятельства дела должны излагаться кратко, четко и объективно с тем, чтобы всем присутствующим в зале было понятно, какое обвинение предъявлено подсудимому. Для раскрытия этого вопроса могут использоваться несколько подходов, но более целесообразным является изложение фактических обстоятельств дела сначала по обвинительному заключению, а потом уже с учетом того, что доказано в судебном заседании. (См.: Садовский И. М. Судебная речь прокурора / / Прокурорский надзор в суде первой инстанции. — М., 1978). Это позволяет прокурору сразу перейти к анализу доказательств.

Анализ и оценка доказательств, исследованных в суде, — это главная часть судебной речи. Именно здесь прокурор должен доказать событие преступления и виновность подсудимого в его совершении, убедить суд в обоснованности такой позиции. Это достигается тщательным анализом прокурором всех доказательств по делу и его личным убеждением в подтверждении им предъявленного подсудимому обвинения. По групповых или многоэпизодных делах анализ доказательств рекомендуется проводить по отдельным эпизодам или группой эпизодов. Такой метод позволяет составить ясное представление об образе, характер и объем преступной деятельности и определять роль каждого из подсудимых. Прокурор при анализе доказательств по каждому эпизоду или их группой должен формулировать свои выводы с тем, чтобы речь государственного обвинителя было более убедительный характер. Если же материалы судебного следствия не убеждают прокурора в доказанности обвинения, он должен отказаться от обвинения (ст. 264 УПК). К этому его обязывает и положение ст. 36 Закона Украины «О прокуратуре»: «В случае, когда при рассмотрении дела прокурор придет к выводу, что данные судебного следствия не подтверждают обвинения подсудимого, он обязан отказаться от обвинения».

В основу оценки прокурором доказательств должны быть положены нормы права и законы логики, его внутреннее убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.

Обоснование юридической квалификации преступления.

При обосновании юридической квалификации преступления государственный обвинитель должен кратко и четко сформулировать инкриминируемое преступление и обосновать квалификацию действий подсудимого по каждой статье, каждому пункту, по каждой квалифицирующим признаком. Если подсудимых несколько, то это делается отдельно по каждому из них.

6.1. Структура и содержание обвинительной речи

Вступление и заключение образуют как бы «обрамление» речи, ее «композиционную рамку». В социально-психологической литературе отмечается, что начало и конец речи представляют собой важное средство структурирования содержащейся в речи информации.

Именно тогда немецкий психолог Герман Эббингауз установил так называемый фактор ряда: начало и конец любого информационного ряда, из чего бы он ни состоял, сохраняется в памяти человека лучше, чем середина.

Вступление и заключение создают определенный фон для восприятия главной части речи. Кроме того, несколько фраз, подготовленных заранее, дадут и самому оратору возможность преодолеть смущение, которое обычно охватывает его в начале выступления.

Во вступлении судебный оратор стремится решить следующие задачи: —

овладеть вниманием судьи, присяжных заседателей; —

расположить их к себе и завоевать их доверие; —

вызвать интерес к речи; —

психологически подготовить судей, присяжных заседателей к восприятию содержания остальных частей речи, прежде всего главной части.

Очень важно, чтобы начало, главная часть и конец речи были сбалансированы по продолжительности и связаны по содержанию.

С учетом сказанного вряд ли можно признать удачным и соответствующим общественной опасности совершенного подсудимым преступления начало обвинительной речи государственного обвинителя по делу 16-летнего Ш., обвинявшегося в заведомо ложном сообщении об акте терроризма, сделанном из хулиганских побуждений: «В связи со сложившейся обстановкой на уровне мирового масштаба проблема терроризма является одной из сложнейших на сегодняшний день. Несмотря на то, что государством ведется активная борьба по усилению обороноспособности Российской Федерации с целью предотвращения терроризма и защиты граждан, а также исторического и культурного наследия страны, на сегодняшний день попытки совершения указанной категории преступлений все же имеют место. Так, органами предварительного следствия Ш. обвиняется в том, что. (далее излагалось содержание предъявленного Ш. обвинения).

В то же время по делам, действительно имеющим повышенную общественную значимость, вступление рекомендуется разрабатывать особенно тщательно.

Как же построить свое вступление, чтобы сразу привлечь внимание слушателей? Из всех возможных рекомендаций начнем с наиболее общих.

Эффекта легче достигнуть, если уже первые слова смогут приковать к себе внимание слушателей. К работе над вступлением прокурор нередко приступает после разработки главной части судебной речи, используя, например, такие возможности для начала речи: —

дача общественной оценки рассматриваемого преступления, характеристики общественного значения дела и судебного процесса; —

изложение программы выступления по сложному многоэпизодному и (или) групповому уголовному делу; —

указание на особенности дела, например на характер доказательств, которыми приходится оперировать по делу, и др.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Умаханова, обвинявшегося в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 1 ст. 30 и ст. 277 УК, государственный обвинитель С.Д. Меджидов, обращаясь к присяжным заседателям, так начал свою обвинительную речь: «Хотел бы обратить ваше внимание на то, что посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля практически всегда замышляется и планируется в глубокой тайне от людей, не посвященных в преступные намерения, да и совершается оно обычно так, чтобы трудно было установить и исполнителя, и тем более заказчика. О подробностях знают очень немногие. И тем убедительнее и весомее показания тех, кто располагает сведениями о таком преступлении. Наиболее полной и достоверной информацией обладают, конечно, те, кто заказал преступление, а также руководители (главари) банды, которой поручалось выполнить «заказ». Но и рядовым членам преступной группировки обычно известно немало. Некоторые члены банды Недуева (а именно ей было поручено совершение террористического акта в отношении главы администрации г. Махачкалы) позднее были задержаны и дали показания о преступлениях, в которых они участвовали. Назвали они и своих соучастников, в том числе Умаханова».

В некоторых случаях можно использовать и такой прием, как краткое описание картины преступления. Подобное введение облегчает переход к главной части речи.

Вот, например, с какими словами обратилась к присяжным заседателям в начале своей речи государственный обвинитель начальник отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Астраханской области Р.А. Мухамеджанова по делу о взрыве на одном из городских рынков: «Преступление, уголовное дело о котором стало предметом судебного разбирательства, потрясло весь город как чудовищностью и дерзостью содеянного, так и тяжестью наступивших последствий. В тот страшный день для семей, потерявших своих близких (а среди погибших были и маленькие дети), для десятков покалеченных людей, да и для всех нас, жителей города, жизнь в одночасье разделилась на две половины: до взрыва и после. Ведь до этого мы жили относительно спокойно, а все происходившее в других городах России воспринималось нами, конечно, с искренним сопереживанием, но все же как-то абстрактно. Каждый из нас, наверное, думал, был уверен, что наш город никогда не постигнет участь тех мест, в которых были совершены акты терроризма.

Но оказалось, что мирная, беззаботная жизнь осталась в прошлом, что мы не так защищены, как хотелось бы, что каждый из нас может в любой момент оказаться жертвой террористов, что пределы человеческой жестокости безграничны. Взрыв, прогремевший на городском рынке, стал убедительным, трагическим подтверждением этого».

Основная задача главной части обвинительной речи — изложение и обоснование позиции государственного обвинителя по следующим вопросам, разрешаемым судом при постановлении приговора (ч. 1 ст. 299 УПК): 1)

доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2)

доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3)

является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК оно предусмотрено; 4)

виновен ли подсудимый в совершении этого преступления; 5)

подлежит ли подсудимый наказанию за совершенное им преступление; 6)

имеются ли обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание; 7)

какое наказание должно быть назначено подсудимому; 8)

имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания; 9)

какой вид исправительного учреждения и режим должны быть определены подсудимому при назначении ему наказания в виде лишения свободы; 10)

подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере; 11)

как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации; 12)

как поступить с вещественными доказательствами; 13)

на кого и в каком размере должны быть возложены процессуальные издержки; 14)

должен ли суд в случаях, предусмотренных ст. 48 УК, лишить подсудимого специального, воинского или почетного звания, классного чина, а также государственных наград; 15)

могут ли быть применены принудительные меры воспитательного воздействия в случаях, предусмотренных ст. 90 и 91 УК; 16)

могут ли быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, предусмотренных ст. 99 УК; 17)

следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимого.

При выступлении перед присяжными заседателями, как уже отмечалось, основная задача обвинительной речи — убедить присяжных заседателей в том, что имеются фактические и правовые основания для вынесения обвинительного вердикта, т.е. для положительного ответа на все основные вопросы о фактической стороне дела и виновности подсудимого, а также для ответа на вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения.

В главной части обвинительной речи обычно содержатся следующие элементы: —

изложение фактических обстоятельств дела, которые с точки зрения прокурора были установлены в ходе судебного следствия; —

анализ и оценка доказательств, исследованных в ходе судебного следствия; —

установление объема обвинения в отношении каждого из подсудимых; —

обоснование юридической квалификации преступления; —

характеристика личности подсудимого; —

предложения о виде и размере наказания и разрешение вопросов, связанных с возмещением причиненного ущерба; —

общественная оценка преступного деяния, совершенного подсудимым.

Изложение фактических обстоятельств дела, которые с точки зрения прокурора были установлены в ходе судебного следствия. По простым, одноэпизодным делам обстоятельства дела целесообразно излагать в той последовательности, в какой они устанавливались в ходе предварительного и судебного следствия.

По сложным, многоэпизодным и многосоставным уголовным делам с участием нескольких подсудимых применяются три способа изложения обстоятельств дела: хронологический, систематический и смешанный.

При хронологическом способе обстоятельства дела по каждому преступлению либо эпизоду преступления излагаются в той последовательности, в какой они имели место в действительности, с описанием роли каждого из подсудимых, участвовавших в том или ином преступлении.

При систематическом способе изложения обстоятельств дела выделяется преступная деятельность каждого из подсудимых. Внимание сначала акцентируется на преступлениях одного из подсудимых, и показывается его роль в каждом инкриминируемом ему преступлении, эпизоде. Далее аналогичным образом описывается преступная деятельность других подсудимых .

См.: Судебные прения по уголовным делам: Учебное пособие. Казань, 1992. С. 88.

Смешанный способ сочетает элементы как систематического, так и хронологического способов, применяется по особо сложным, многосоставным и многоэпизодным делам. Когда к ответственности привлекаются несколько лиц, изложение целесообразно начинать с общих для всех подсудимых обстоятельств совершения преступления, а затем осветить преступные эпизоды каждого в отдельности, группируя их в хронологическом или систематическом порядке .

См.: Руководство для государственных обвинителей. Криминалистический аспект деятельности. СПб., 1998. С. 106.

Анализ и оценка доказательств, исследованных в ходе судебного следствия. Это основная часть обвинительной речи, призванная убедить судей в законности и обоснованности обвинения. Оценка доказательств должна включать в себя установление таких их свойств, как относимость, достоверность и достаточность (см. гл. 3).

В суде с участием присяжных заседателей, как уже отмечалось, ходатайства сторон о признании недопустимым того или иного доказательства должны рассматриваться в отсутствие присяжных заседателей, поэтому на вопросе о допустимости доказательств прокурор в обвинительной речи останавливаться не должен.

В то же время неправильно поступают те государственные обвинители, которые под предлогом «ясности» дела и «очевидности» виновности подсудимого в судебном заседании с участием присяжных заседателей вообще уклоняются от анализа и оценки доказательств, заменяют их стандартными утверждениями о том, что «виновность подсудимого полностью доказана исследованными в суде доказательствами», либо о том, что «хотя подсудимый виновным в предъявленном обвинении себя не признал, однако его виновность бесспорно установлена материалами судебного следствия — показаниями таких-то свидетелей и потерпевшего, заключениями таких-то экспертов и имеющимися в деле вещественными доказательствами».

Между тем никакая «очевидность» виновности не освобождает государственного обвинителя от обязанности проанализировать доказательства в обвинительной речи, поскольку то, что представляется очевидным прокурору, знающему обстоятельства дела во всех деталях, может оказаться недостаточно убедительным для присяжных заседателей, судей, для лиц, присутствующих в зале судебного заседания. Поэтому в своей речи государственный обвинитель должен не только указать на источники доказательств, но и раскрыть их содержание, т.е. проанализировать имеющиеся в них фактические данные.

Читайте так же:  Приказ минприроды 367

При наличии противоречивых доказательств государственный обвинитель обязан их проанализировать, опираясь на достоверные доказательства, убедить суд и иных участников судебного разбирательства в истинности доказательств, на которых основано обвинение, и ложности тех, которые ставят его под сомнение. Такой объективный подход к анализу и оценке доказательств повышает убедительность обвинительной речи.

Объективный подход к анализу и оценке доказательств проявляется и в том, что прокурор публично отказывается от сомнительных обвинительных доказательств. Это вызывает доверие у судей, присяжных заседателей, потому что они видят в обвинителе судебного оратора, во-первых, не собирающегося пользоваться «передержками» и «натяжками», а во-вторых, уверенного в том, что при помощи других имеющихся в деле доказательств он сможет надлежащим образом поддержать обвинение, оставаясь на позиции добросовестности и справедливости. Если этого не сделать, защита, даже не располагая достаточно сильной аргументацией, сосредоточит огонь своей критики именно на подробном разборе сомнительных доказательств, создавая тем самым впечатление, что все обвинение — это «карточный домик».

Начинать анализ и оценку доказательств почти во всех случаях полезно с анализа и оценки отношения подсудимого к обвинению, т.е.

Для обеспечения убеждающего воздействия доказательств обвинения особенно важное значение имеет их группировка. Весь доказательственный материал систематизируется, группируется, анализируется и оценивается: а) в отношении каждого подсудимого; б) в отношении каждого преступления; в) в отношении каждого пункта обвинения. Если преступления совершены группами разной численности и неодинакового состава участников, доказательства целесообразно объединять по группам участников конкретного преступного деяния. Такое расположение доказательств позже позволит обвинителю легко определить объем обвинения в отношении каждого из подсудимых.

Группировка и интерпретация прямых и косвенных доказательств обвинения особенно важны, когда обвинение построено в основном на косвенных доказательствах (уликах) и подсудимый отрицает свою виновность.

Тактически и психологически грамотные группировка и интерпретация косвенных доказательств в обвинительной речи помогают представить объективную взаимосвязь между ними и рассматриваемым в суде деянием, действиями причастных к нему лиц и таким образом преодолеть сомнения судей, присяжных заседателей в виновности подсудимого.

При анализе обвинительных доказательств опытные прокуроры нередко используют различные средства наглядности: схемы, фотографии, видеозаписи и т.п. В необходимых случаях могут применяться специально подготовленные модели для наглядного изображения обстановки совершения определенного преступления, взаимного расположения потерпевших и обвиняемых, других существенных обстоятельств рассматриваемого дела.

Установление объема обвинения в отношении каждого из подсудимых (в групповых делах со многими эпизодами преступной деятельности, в которой соучастники проявляли неодинаковую активность). Эту часть обвинительной речи можно начать словами: «Исследованные в судебном заседании доказательства позволяют определить объем обвинения в отношении каждого из подсудимых. Считаю доказанным, что подсудимый (имярек) совершил следующие преступления (или участвовал в совершении следующих преступлений)». И далее идет перечень деяний подсудимого. Затем излагается обвинение в отношении каждого из остальных подсудимых.

При этом важно не забывать о положениях ст. 33 УК, т.е. следует четко определить, кто из соучастников является исполнителем, непосредственно совершившим преступление, кто — организатором, подстрекателем, пособником, и раскрыть все стороны деятельности каждого из соучастников по каждому преступлению. Задача обвинителя состоит в том, чтобы правильно разобраться в степени вовлеченности каждого из подсудимых в преступную деятельность .

См.: Поддержание государственного обвинения в суде с участием присяжных заседателей. М., 2002. С. 189 — 190.

Обоснование юридической квалификации преступления. В этом разделе речи государственный обвинитель сравнивает признаки преступления, изложенные как в Общей, так и в Особенной частях уголовного закона, с действиями подсудимого, нашедшими подтверждение в ходе судебного следствия. Прокурор должен четко выделить те признаки, которые дают основание квалифицировать преступление по соответствующим статьям уголовного закона, с указанием пункта и части статьи УК (вопросы квалификации преступлений террористического характера изложены в гл. 1).

Характеристика личности подсудимого. Как известно, в суде выясняются не только обстоятельства преступления и причастность к нему определенных лиц, но и причины, которые вызвали его совершение, т.е. объективные и субъективные факторы, побудившие человека нарушить закон, стать на путь преступления. В этом разделе речи обвинитель должен раскрыть психологический механизм совершения преступления, показать те черты и качества подсудимого, которые обусловили его противоправное поведение и имеют значение для правильного и справедливого разрешения уголовного дела. Разумеется, характеристика личности подсудимого должна быть объективной, подтверждаться исследованными в суде материалами дела.

Выступая в качестве государственного обвинителя, В.В. Устинов, характеризуя подсудимого Радуева, обвинявшегося в терроризме, бандитизме, убийствах и совершении других преступлений, в частности, сказал: «Радуев неоднократно заявлял, что он глубоко верующий. Однако вера его лицемерна, а следование наставлениям Корана, на удивление, извращено и избирательно.

«Совершай молитву, — сказано в Коране, — делай добро и не делай зла. » (сура 15, глава 31). «Воистину верующие — братья, а поэтому устанавливайте мир между братьями своими. » (сура 10, глава 49). «И не убивайте человека, как запретил это Аллах» (сура 35, глава 17)», — я привел лишь несколько строк из Корана, чтобы напомнить подсудимым, и прежде всего Радуеву, что вера, религия призваны гасить огонь взаимоистребления и слепой ненависти к другому человеку. И если ваххабиты, боевики и экстремисты всех мастей сейчас призывают к истреблению других народов, то это как раз противоречит наставлениям пророка Мухаммеда жить в мире с другими людьми».

Государственный обвинитель обязан быть сдержанным в выборе слов и выражений. Он не вправе прибегать к насмешкам, издевательскому тону и резким выпадам, унижающим подсудимого, других участников процесса, оскорбляющим их честь и достоинство.

Прокурор должен учитывать, что он говорит о человеке, который судом еще не признан преступником. Недопустимо что-либо утверждать голословно, оглашать порочащие подсудимого данные, не имеющие отношения к делу.

Предложения о виде и размере наказания и разрешение вопросов, связанных с возмещением причиненного ущерба. После анализа фактической и юридической сторон государственный обвинитель высказывает свои соображения о мере наказания, подлежащей применению к подсудимому, т.е. о виде, размере или сроке наказания, об условиях его отбывания. Высказывая свое мнение о мере наказания, он обязан обосновать его, привести соответствующие аргументы с учетом предусмотренного гл. 10 УК порядка назначения наказания, характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного и обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

При подготовке этой части обвинительной речи нужно исходить из того, что во всех случаях наказание должно быть не только законным и обоснованным, т.е. соответствовать нормам уголовного закона и исследованным судом материалам дела, но и справедливым.

Если преступлением причинен материальный ущерб, государственный обвинитель в судебной речи должен обосновать свое отношение к гражданскому иску, указать, установлен ли факт причинения материального ущерба, кому и в каком размере этот ущерб нанесен, а также подлежит ли удовлетворению заявленный гражданский иск полностью или частично, в каком размере и с кого, в каком порядке необходимо производить взыскания. При этом прокурор приводит соответствующие расчеты, указывает размер подлежащего взысканию ущерба, а также ссылается на закон, на основании которого гражданский иск должен быть разрешен.

И, наконец, еще один важный элемент, который должен присутствовать в обвинительной речи по делам о преступлениях террористического характера, отличающихся повышенной общественной опасностью. Речь идет об общественной оценке преступного деяния, совершенного подсудимым, при этом совсем не обязательно говорить об этом долго, подчас достаточно нескольких емких фраз.

Государственный обвинитель В.В. Устинов в обвинительной речи по делу Радуева и др., обвинявшихся в совершении террористических актов и иных тяжких преступлений, говоря об общественной опасности деяний подсудимых, в частности, сказал: «Завершился многодневный и трудный этап судебного следствия. Перед участниками процесса, словно кадры из фильмов ужасов, вновь ожили кровавые события, которые пришлось пережить жителям Кизляра. Как в калейдоскопе, смешались события и судьбы, людская боль и неизбывное горе».

Оценка общественной опасности преступления может содержаться и во вступлении, и в главной части речи — при анализе обстоятельств дела, причем такую оценку прокурору надлежит давать не только по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях.

Старший помощник Кемеровского транспортного прокурора О.В. Конарева в прениях по делу в отношении Х., обвинявшегося в заведомо ложном сообщении об акте терроризма, обоснованно обратила внимание суда на то, что, «хотя совершенное подсудимым преступление и относится к категории преступлений средней тяжести, оно представляет значительную общественную опасность. Ложные сообщения об акте терроризма травмируют людей, нарушают обычный ритм жизни, парализуют нормальное функционирование предприятий, учреждений и организаций, вызывают необходимость эвакуации людей из помещений, приостанавливают трудовые процессы».

Общественная оценка совершенного подсудимым деяния включает не только оценку общественной опасности, но и нравственную оценку рассматриваемого преступления.

В необходимых случаях государственный обвинитель может высказать свои соображения и по другим предусмотренным ч. 1 ст. 299 УПК вопросам, разрешаемым судом при постановлении приговора.

В юридической литературе выделяется и такой раздел обвинительной речи, как анализ обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Указанные элементы главной части обвинительной речи прокурор разрабатывает с учетом своей окончательной позиции по делу, предмета спора между обвинением и защитой, особенностей рассматриваемого дела.

Заключение судебной речи предназначено для того, чтобы закрепить впечатление от сказанного и способствовать лучшему усвоению главной мысли выступления. Для этого необходимо иметь в виду следующее: 1) заключение должно подытожить аргументацию и одновременно нести сильный эмоциональный заряд, склоняя слушателей к определенному убеждению и конкретному выводу; 2) итог речи должен логически вытекать из всего сказанного, но при этом быть неожиданным, ярким, энергичным, чтобы концовка выступления создавала соответствующее настроение .

См.: Михайличенко Н.А. Основы риторики: Учебное пособие. М., 1994. С. 24.

Подготовить заключение подчас так же сложно, как и вступление. Но если вступление «не дается» оратору потому, что он еще не осмыслил и не проанализировал все материалы дела, то заключение трудно составить из-за того, что суть всей речи, сделанные в ней выводы нужно подытожить одной или несколькими фразами, которые не ослабили бы, а усилили впечатление от выступления государственного обвинителя в прениях. Неудачное заключение может испортить все впечатление от судебной речи, снизить ее действенность. Не следует обрывать свою речь на бесцветной фразе. Заключительные слова должны усилить впечатление, произведенное речью, а не ослаблять значение тех выводов, которые были сделаны прокурором ранее.

Разумеется, не в каждой обвинительной речи обязательна самостоятельная заключительная часть. По несложным делам ее может и не быть. Однако по имеющим повышенную общественную значимость делам о преступлениях террористического характера, особенно рассматриваемым в суде с участием присяжных заседателей, целесообразно подготовить яркое и интересное по форме и содержанию заключение, чтобы оно, как говорится, запало в душу присяжных заседателей, судей, произвело на них впечатление, подкрепляющее позицию обвинения.

Государственный обвинитель А.А. Кубляков, выступая в прениях по делу Мужахоевой, обвинявшейся в совершении акта терроризма и других преступлений, так закончил свою речь: «Господа присяжные заседатели! Представленные мною доказательства дают мне основание утверждать, что в ходе судебного следствия вина подсудимой нашла свое полное подтверждение по всем пунктам предъявленного ей обвинения.

«И получит каждый сполна то, что он заслужил», — говорится в Коране (сура 70, глава 40).

Но когда вы будете выносить свое решение, мне хотелось бы, господа присяжные заседатели, чтобы вы помнили не только о той подсудимой, которую вы много дней видели в зале судебного заседания и которая, зная, что ей грозит весьма строгое наказание, всячески старалась убедить вас, что она — только жертва сложившихся обстоятельств. Я хочу, чтобы вы представили себе и ту Мужахоеву, какой она была 3 июля 2003 г., когда прилетела в Москву, а затем ездила на Павелецкий вокзал встречать Алиеву и Элихаджиеву. Ту Мужахоеву, которая перед видеокамерой заявила, что «во имя Аллаха» она добровольно соглашается взорвать себя ради того, чтобы погибли русские люди. Ту Мужахоеву, которая знала о готовящемся террористическом акте в Тушино и, имея возможность его предотвратить, ничего не сделала для этого. Ту Мужахоеву, которая, узнав о свершившейся трагедии, о гибели и ранениях многих и многих людей, после этого сама и с той же целью — совершить террористический акт приехала с взрывным устройством к кафе «Мон». Я прошу вас о вынесении обвинительного вердикта».

Количество частей в речи прокурора

М., 2009. Стр. 15-30.

Глава 1. Основные виды профессиональной деятельности прокурора: психологический анализ.

§ 2. Поддержание государственного обвинения в суде

После введения в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ в общей структуре деятельности прокурора значительно увеличился «удельный вес» такого направления работы, как участие в уголовном судопроизводстве. В соответствии с ч. 2
ст. 246 УПК РФ участие государственного обвинителя является обязательным в судебном разбирательстве всех уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения. И хотя уголовно-процессуальное законодательство в некоторых случаях допускает возможность, когда в качестве государственного обвинителя в суде выступает не прокурор, а дознаватель или следователь (ч. 6 ст. 5 УПК РФ), основной объем нагрузки здесь тем не менее выпадает на должностных лиц прокуратуры.

В соответствии с приказом Генерального прокурора РФ от 20.11.2007 № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» участие в рассмотрении уголовных дел судами является одним из важнейших направлений в деятельности органов прокуратуры. Поэтому поддержание государственного обвинения в суде по уголовным делам – первостепенная обязанность всех прокурорских работников, несмотря на существующую в органах прокуратуры специализацию, достаточно жесткое распределение обязанностей между сотрудниками.

Читайте так же:  Представления прокурора в уголовном процессе

Это положение касается также руководителей органов прокуратуры. В данном приказе Генерального прокурора РФ указывается: «Руководителям прокуратур регулярно поддерживать государственное обвинение, при этом прокурорам субъектов Российской Федерации, приравненным к ним военным прокурорам и прокурорам иных специализированных прокуратур лично поддерживать государственное обвинение по уголовным делам, вызывающим широкий общественный резонанс, не менее одного раза в квартал».

Анализируя психологические особенности деятельности прокурора в суде, большинство специалистов уделяли особое внимание обвинительной речи, ее построению и произнесению. При этом рассмотрение специфики данного вида деятельности прокурора зачастую психологическим анализом этой речи и ограничивалось.

Действительно, обвинительная речь прокурора в ходе судебных прений – наиболее яркий и наглядный элемент его работы в уголовном судопроизводстве, подобного рода публичное выступление имеет ряд существенных психологических особенностей. Однако только одними ими деятельность прокурора в судебном процессе по уголовным делам не ограничивается. Поэтому следует рассмотреть и психологические признаки других элементов его труда в этой сфере, а также общие особенности психологии государственного обвинения.

Так, деятельность прокурора в уголовном судопроизводстве объективно содержит ряд психологических сложностей, связанных с позицией, которую он занимает в уголовном процессе.
С одной стороны он выступает в качестве государственного обвинителя, осуществляя уголовное преследование в суде (п. 2 ст. 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»). Следовательно, он всеми силами должен стремиться к тому, чтобы подсудимый, изобличенный в ходе предварительного следствия, в котором прокурор также принимал непосредственное участие, понес справедливое наказание. Именно в этом, казалось бы, должно было бы заключаться основное предназначение прокурора в уголовном судопроизводстве, ведущая цель его деятельности в суде.

Однако в отличие от адвоката, выступающего в процессе в личном качестве и имеющего право (и обязанность) использовать для защиты своего клиента любые законные способы и средства, прокурор в суде – это, прежде всего, представитель государства. Он обязан не только поддерживать обвинение, но также и обеспечивать его законность и обоснованность (ч. 2 ст. 37 УПК РФ). Прокурор должен сохранять объективность и беспристрастность, он не только имеет право, но и обязан отказаться от обвинения в случае, когда оно не находит подтверждения в ходе судебного следствия (ч. 7 ст. 246 УПК РФ). Данное требование закона отражается даже в формулировке деятельности прокурора в суде: он не «обвиняет», а «поддерживает обвинение», идущее не от него лично, а от органов предварительного расследования. Таким образом, получается, что «поддержание государственного обвинения не самодостаточная функция прокурора, а форма деятельности по обеспечению законности в ходе осуществления судом правосудия».

Подобного рода внутренне противоречивые требования задают двойственность ролевой позиции прокурора в суде. Он одновременно должен и выступать в качестве обвинителя, и объективно оценивать, «взвешивать» все доказательства, изобличающие преступника, своевременно отказываться от тех из них, которые не соответствуют требованиям закона. Это в свою очередь может порождать внутренний конфликт у прокурора (между ролевыми позициями «обвинителя» и «арбитра, беспристрастно оценивающего доказательства виновности подсудимого»), вызывать у него напряжение, дискомфорт, стресс.

В такой ситуации у прокурора зачастую возникает подспудное стремление отказаться от одной из позиций и полностью занять другую, следовать только лишь ее требованиям. Известно, что на практике в большинстве случаев выбирается позиция «обвинителя». В результате в деятельности такого прокурора начинает проявляться обвинительный уклон, он стремится во что бы то ни стало добиться осуждения подсудимого.

Подобная позиция избирается отнюдь не из-за злокозненности прокурора. К ней его подталкивает весь предыдущий профессиональный опыт, направленность его труда на борьбу с преступностью, а также многолетние традиции ведомства. Кроме того, ему психологически очень сложно «пойти против себя», поскольку раньше он собственноручно утвердил обвинительное заключение, одобрив таким образом работу следствия, в буквальном смысле подписавшись под ней. Не менее, если не более сложно противоречить воле начальника в ситуации, когда обвинительное заключение подписал вышестоящий прокурор.

Как справедливо отмечают специалисты, «…прокурор не должен использовать свои полномочия для оправдания следственных ошибок, для того, чтобы во всяком случае спасти «честь мундира». Вместе с тем это психологически очень сложно, требует серьезной внутренней перестройки, преодоления сложившихся стереотипов, наличия у специалиста таких качеств, как гибкость, незашоренность мышления. Указанные причины (среди прочих, непсихологических факторов) определяют широкую распространенность «обвинительного уклона» в прокурорской деятельности, несмотря на все усилия руководства Генеральной прокуратуры РФ, направленные на борьбу с этим негативным явлением.

При поддержании государственного обвинения в суде деятельность прокурора носит преимущественно индивидуальный характер. На первый взгляд может показаться, что это не так. Прокурор в ходе судебного процесса активно взаимодействует с судьей, адвокатом, подсудимым, потерпевшим, свидетелями, другими участниками судопроизводства. Кажется, будто он работает в одной «команде» с другими профессиональными участниками процесса – судьей, адвокатом и др. Однако это первое впечатление не соответствует действительности. У каждого из них процессуальным законодательством четко определены функции, имеющие строго индивидуальный характер. Они в свою очередь задают цели деятельности, ролевую позицию, направленность взаимоотношений с остальными участниками судопроизводства.

В психологическом аспекте главное, что определяет индивидуальный характер труда прокурора в суде, – это наличие у него собственной цели деятельности, определяющей всю его активность. Она (поддержание государственного обвинения) не совпадает с целями других участников процесса, а иногда – прямо противоречит им. Таким образом, у них отсутствует важнейший, ключевой элемент действительно коллективного труда – общая цель совместной деятельности. Соответственно, хотя и прокурор, и судья, и адвокат постоянно взаимодействуют друг с другом и с иными участниками процесса, но деятельность каждого из них по своим целям и содержанию является индивидуальной. Эти индивидуальные деятельности лишь осуществляются, протекают в группе (а также на публике), в условиях систематического взаимодействия субъектов активности.

Вместе с тем встречаются ситуации, когда труд прокурора в суде носит коллективный характер. Так, по сложным, многоэпизодным делам, по которым проходит целый ряд подсудимых, целесообразно, чтобы государственное обвинение поддерживали несколько прокуроров (как минимум двое). Такая возможность предусмотрена процессуальным законодательством (ч. 4 ст. 246 УПК РФ). В этом случае они распределяют между собой обязанности государственного обвинения, роли, конкретные задачи и участки работы и взаимодействуют друг с другом на протяжении процесса, добиваясь достижения общей цели. При этом «очередность их участия на судебном следствии и в прениях сторон устанавливается судом по их согласованному предложению. Каждый из них выступает в прениях, освещая в своей речи конкретный круг вопросов, касающийся тех или иных подсудимых либо эпизодов преступлений».

Проводя структурный анализ деятельности прокурора в суде, отметим, что в ней, как и в надзоре, существенную роль играют познавательные процессы. Как справедливо отмечал А.Р. Ратинов, характеризуя труд следователя: «В уголовном судопроизводстве познавательные элементы органически вплетены в процессуальную деятельность следователя…» Это высказывание может в равной мере быть отнесено также и к деятельности прокурора, судьи, адвоката при судебном рассмотрении уголовного дела.

Аналитическая деятельность прокурора активизируется сразу после того, как он получает от вышестоящего руководителя задание поддерживать государственное обвинение в суде по конкретному уголовному делу и соответствующие материалы. Прокурор, изучив эти материалы, должен заранее спланировать стратегию и тактику государственного обвинения, определить оптимальный порядок предъявления и исследования доказательств в ходе судебного следствия, допроса подсудимого (подсудимых) и свидетелей со стороны обвинения, а также хотя бы вчерне подготовить тезисы своего выступления в ходе прения сторон.

Знакомясь с делом, государственный обвинитель делает необходимые выписки из него, составляет рабочий план, отмечает эпизоды обвинения, показания подсудимых и свидетелей, систематизирует вещественные доказательства и документы, выявляет возможные пробелы в системе доказательств. Эти записи могут включать различные схемы, например, преступных связей подсудимых, последовательности преступных эпизодов и т.д., которые делают составленный план работы наглядным и компактным.
В результате подробного ознакомления с делом у прокурора формируется независимая от следствия система оценки доказательств. При этом каждое обстоятельство дела следует рассматривать и с предполагаемой точки зрения процессуального оппонента.

Для того чтобы прокурор смог всесторонне продумать и выстроить план поддержания государственного обвинения, руководитель соответствующего органа прокуратуры должен заблаговременно назначить государственного обвинителя по уголовному делу. Однако, как отмечают правоведы, еще не изжита практика, когда прокурор города (района) поручает поддержание государственного обвинения своему помощнику накануне вечером перед открытием судебного заседания или даже непосредственно в день судебного заседания.

В подобной стрессовой для государственного обвинителя ситуации его познавательные процессы протекают в условиях острого дефицита времени. Он не имеет возможности глубоко проанализировать содержание уголовного дела, тщательно спланировать свою работу в суде и вынужден полагаться на качество предварительного следствия. В результате при судебном рассмотрении дела государственный обвинитель, недостаточно изучивший его материалы, обычно ведет себя пассивно, отдает инициативу другой стороне, широко использует в своей речи обвинительное заключение, фактически пересказывая его, и т.д.

Качество подготовительной работы прокурора перед процессом в полной мере проявляется уже в ходе судебного следствия, поскольку в соответствии со ст. 274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения. Хорошо продуманная и логически четко выстроенная последовательность их предъявления придает большую убедительность доводам обвинения.

Центральным звеном в деятельности государственного обвинителя выступает общение с другими участниками судебного процесса: судьей, адвокатом, подсудимым, потерпевшим, свидетелями и др. Таким образом, ведущей здесь является коммуникативная подструктура деятельности.

Важнейшей характеристикой профессионального общения прокурора в суде служит публичный характер подобной коммуникации. Даже если государственный обвинитель обращается к какому-то конкретному участнику процесса, ведет с ним диалог (например, допрашивает свидетеля), то это общение развертывается в присутствии третьих лиц, что определенным образом сказывается на поведении и психическом состоянии его участников, ощущающих внимание публики, ее эмоциональный настрой.

Этим профессиональное общение прокурора в суде отличается, например, от типичных ситуаций его взаимодействия с опрашиваемыми лицами при осуществлении надзорной функции, когда общение протекает «лицом к лицу» без посторонних наблюдателей.

Публичный характер имеет групповое взаимодействие, организуемое и направляемое прокурором при проведении им координационных совещаний. Однако и здесь нет публики в прямом, буквальном значении этого слова – сторонних наблюдателей, лишенных права голоса, – а общение осуществляется в кругу единомышленников, каждый из которых активно участвует в обсуждении проблемы, выработке общих решений.

Влияние, оказываемое внешними наблюдателями, может и не осознаваться, не рефлексироваться «действующими лицами» процесса, однако подсознательно они обязательно реагируют на него, корректируя свое поведение, речь, невербальные проявления (мимику, жесты, позы, темп, тембр, тональность, ритм речи, наличие в ней пауз и различных «вкраплений» – покашливания, плача, смеха и пр.).

Прокурор, выступая в суде, должен не только сознательно контролировать свою собственную речь и невербальные проявления, учитывать реакцию зала, но также и знать, каким образом публичный характер взаимодействия с ним и судом может оказать влияние на поведение и показания участвующих в деле лиц, например свидетелей и потерпевших. Так, ситуация публичного выступления, в которой оказался неподготовленный к ней человек (свидетель, потерпевший), сама процедура публичного судебного следствия (в отличие от ситуации допроса на предварительном следствии, проводящегося следователем без участия третьих лиц) зачастую вызывает у допрашиваемых состояние психической напряженности. Оно может проявляться либо в повышенной раздражительности, возбудимости субъекта, либо, напротив, скованности, некоторой заторможенности его психических процессов (внимания, памяти, мышления и др.), особенно в начале судебного следствия, пока не завершится процесс адаптации к обстановке в зале суда.

Реакция слушателей оказывает определенное психологическое воздействие на допрашиваемого, что не может не сказаться на его состоянии. Поведение публики может затормозить процесс припоминания у свидетеля, воспроизведения им интересующего суд события; реакция зала может в значительной степени изменить его эмоциональное состояние. Например, излишнее волнение, стресс могут привести к неточности изложения, ошибкам в показаниях. Поэтому прокурору следует осторожно и продуманно формулировать вопросы, ставить их в корректной форме, чтобы сам вопрос не вызвал смеха, оживления в зале, что может интерпретироваться допрашиваемым как насмешка над ним. Необходимо помнить, что прокурор не должен стремиться обязательно вызвать одобрительную реакцию зала. Она может помешать решению более важной задачи – получению точных и достоверных показаний от лица по делу.

Публичный допрос подсудимого также имеет свою специфику. Публика обычно относится к нему наиболее пристрастно, красноречиво проявляя свое отношение. Она «…или сковывает его действия, или заставляет держаться более развязно, чтобы скрыть робость, подчеркнуть свою независимость и т.д. Большая аудитория иногда подавляет подсудимого, а в ряде случаев и поддерживает, если он ощущает, что она относится к нему сочувственно. В присутствии единомышленников он будет держать себя более уверенно».

Наиболее ярко коммуникативные качества прокурора проявляются в ходе судебных прений, участвуя в которых он первым публично подводит итог судебного следствия от имени государства, дает оценку действиям подсудимого, излагает выводы, к которым пришел в результате судебного рассмотрения уголовного дела, и подводит итог своей деятельности в качестве государственного обвинителя. На этой стадии судебного процесса прокурор должен четко, ясно и убедительно изложить свою позицию по рассматриваемому делу, которая ранее, в ходе судебного следствия могла проявляться лишь частично, косвенным образом (через постановку вопросов, заявление ходатайств и т.д.). Судебная речь подытоживает работу прокурора по рассмотрению дела. Являясь формой психологического воздействия на суд, она влияет на его позицию по делу, формирование убеждений. Вместе с тем с ее помощью прокурор помогает суду установить истину, принять правильное, законное, справедливое и обоснованное решение.

Читайте так же:  Образец заполнения заявления на исполнительное производство

Мастерству публичного выступления в суде, искусству судебной речи посвящено большое количество работ как известных русских юристов конца XIX – начала XX в., так и современных авторов. В них рассматривается подготовка судебной речи, ее структура, содержание, форма произнесения. Основное внимание, как правило, уделяется вопросам риторики, однако освещаются и психологические аспекты публичного выступления, коммуникативная компетентность оратора.

Важнейшей характеристикой качества судебной речи прокурора является ее убедительность – способность повлиять на убеждения слушателей. Эта убедительность должна быть в первую очередь основана на высоком качестве аргументации, систематизации и упорядочивании фактов, описанных в материалах уголовного дела, логичности и последовательности в обсуждении доказательств виновности обвиняемого. Данные доказательства выстраиваются в систему, подтверждающую предлагаемую оратором версию произошедшего и одновременно опровергающую все возможные альтернативные варианты объяснения развития событий. Все аргументы и сделанные на их основе выводы основываются на законах логики, они апеллируют к разуму слушателей, их способности логически мыслить, воспринимать, оценивать и усваивать систему доводов, вытекающих из определенных посылок и находящихся в логическом соотношении друг с другом. Подобная система доказательств базируется на использовании метода убеждения.

Наряду с этим эффективность воздействия судебной речи основывается также и на обращении оратора к чувствам слушателей, воздействии на их эмоциональную сферу. В этом случае он оперирует уже не фактами, а образами, стремится передать аудитории свое эмоциональное отношение к подсудимому и содеянному им. Подобного рода аргументы апеллируют не к сознанию, а к бессознательному у слушателей, не к рациональному, а к иррациональному их началу.

Влияние на эмоциональную сферу аудитории во многом достигается за счет использования не только речевых, но и невербальных средств воздействия на слушателей, которые зачастую имеют ведущее значение. Так, по данным социально-психологических исследований, в процессе социального взаимодействия человек получает до 70 – 80% информации именно по невербальным коммуникативным каналам. Например, только лишь интонирование и наличие пауз в выступлении способствует приросту информации у слушателей до 10 – 15%, что вытекает из особенностей восприятия речи. Даже молчание в определенных ситуациях может оказаться веским аргументом.

Данный способ воздействия основан на методе внушения, предполагающем некритическое восприятие и принятие информации субъектом. Здесь требуется сделать небольшое отступление. В научной и методической правовой литературе понятие «внушение» имеет выраженный негативный смысловой оттенок, оно используется как синоним терминов «гипноз» или даже «криминальный гипноз», применяется преимущественно при описании преступной деятельности. Поэтому, обсуждая проблемы судебного выступления прокурора и адвоката, психологического воздействия, оказываемого их речами на суд и аудиторию, авторы-юристы не используют этот «неправильный» термин, хотя при этом описывают приемы, феномены и механизмы воздействия, характерные именно для метода внушения.

В психологической литературе указывается, что гипноз выступает лишь частным случаем, разновидностью внушения; что последнее, наряду с информированием и убеждением, – наиболее распространенные методы психологического воздействия. Несмотря на различие принципов, лежащих в их основе, все они, дополняя друг друга, используются в той или иной пропорции в любом акте общения, в том числе и при публичном выступлении. Негативный же характер, деструктивную, возможно, противоправную направленность в принципе может иметь не метод (средство, инструмент влияния), а цель, с которой субъект воздействует на других людей. Для ее достижения он может с равным успехом применять любые средства, в том числе и различные методы психологического воздействия (как внушение, так и убеждение).

Возвращаясь к обсуждаемой нами теме, отметим, что опытные судебные ораторы применяют в своих речах и рациональные, и эмоциональные способы воздействия на суд и аудиторию. Однако во всех случаях в выступлении прокурора ведущим должен оставаться метод убеждения слушателей, базирующийся на строгом логическом анализе материалов уголовного дела, а эмоциональное воздействие (внушение) служит в качестве дополнительного метода.

Как справедливо отмечалось: «Основа речи прокурора – система неопровержимых доказательств. Достоинство его речи – не витиеватые фразы, а систематизированность конкретных фактов». Он должен убедительно объединить эти разрозненные факты в единый блок доказательств, изобличающих виновного. При этом особо тщательное исследование следует проводить в случаях, когда обвинение основано на косвенных доказательствах. Прокурор должен продемонстрировать взаимосвязь этих скрытых, опосредованных промежуточными факторами и обстоятельствами доказательств, сделать ее очевидной для суда.

Наиболее внимательно и тщательно ему следует проанализировать оправдательные версии, выдвинутые в ходе судебного следствия подсудимым и его адвокатом. Каждая такая версия и возможные логические следствия из нее детально сопоставляются с имеющимися в деле доказательствами. Государственный обвинитель в каждом конкретном случае должен обосновать, почему он доверяет одним доказательствам (подтверждающим обвинение) и не доверяет другим, считает их не важными, не имеющими решающего значения по делу. Такой объективный подход к анализу и оценке всей совокупности доказательств повышает убедительность обвинительной речи, вызывает доверие у слушателей.

Особую роль в системе доказательств, представленных прокурором, играют так называемые «личностные доказательства» – психологические характеристики личности подсудимого и потерпевшего, а также анализ их устойчивых поведенческих характеристик. Ему следует отметить все личностные качества, важные с точки зрения обстоятельств дела, отразившиеся в преступлении и обусловившие его совершение, а также степень криминализации личности подсудимого.

Следует помнить, что иногда даже частности, малозаметные поведенческие особенности могут отражать важные личностные качества, никак иначе не проявлявшие себя по материалам дела. Прокурору следует также учитывать, что убедительнее всего воспринимаются не его собственные оценки субъекта, его личностных свойств, а независимые экспертные оценки, отзывы о подсудимом со стороны хорошо знающих его людей.

Вместе с тем к подобной оценке прокурору следует подходить крайне осторожно, воздерживаться от штампов, стереотипов, предвзятых суждений. Известно, что судебная аудитория чутко реагирует на любые «перехлесты», бездоказательные суждения о личности человека. Поэтому все оценки подсудимого, потерпевшего должны высказываться в корректной форме, основываться на фактических данных уголовного дела.

«Государственный обвинитель обязан быть сдержанным в выборе слов и выражений. Он не вправе прибегать к насмешкам, издевательскому тону и другим резким выпадам, унижающим подсудимого и потерпевшего, оскорбляющим его честь и достоинство … Прокурор обязан учитывать, что он говорит о человеке (подсудимом), который еще не признан судом преступником».

Помимо убедительности речь судебного оратора должна отвечать и другим требованиям. Так, простота и ясность изложения способствуют тому, что содержание выступления прокурора будет доступно любому лицу из числа присутствующих в зале, представителям различных социальных и культурных слоев населения. Подобного рода ясность и доступность более всего необходимы во вступительной части речи, выполняющей среди прочих важнейшие психологические задачи – заинтересовать слушателей, привлечь их внимание, установить с ними психологический контакт и настроить их на продуктивное восприятие и усвоение основной части выступления.

Вместе с тем все основные положения и выводы в выступлении прокурора должны быть обоснованными, аргументированными ссылками на соответствующие правовые нормы.

Выступление прокурора должно быть конкретным. Расплывчатые, абстрактные, не относящиеся к делу рассуждения, скорее, приведут к формированию негативной установки у судей по отношению к оратору и его выступлению в целом.

Последовательность в изложении материала государственным обвинителем, напротив, поможет суду воссоздать целостную картину совершенного преступления, выявить существенные связи между разными его эпизодами и фактами, восстановить в памяти отдельные обстоятельства и детали.

Наконец, выразительность речи судебного оратора достигается как за счет активного использования невербальных средств коммуникации, о которых говорилось выше (мимика, жестикуляция, интонирование речи и пр.), так и с помощью собственно речевых средств: использования образных выражений, экспрессии, иронии, юмора и т.д. Подобное построение выступления способствует длительной концентрации внимания на содержании сообщения, облегчает восприятие и запоминание информации слушателями.

Завершая обсуждение психологических аспектов поддержания прокурором обвинения по уголовным делам, следует отметить, что особую специфику его деятельность приобретает в суде с участием присяжных заседателей. В подобной ситуации значительно возрастают требования и к познавательным, и в особенности к коммуникативным качествам государственного обвинителя. Как отмечается в приказе Генерального прокурора РФ от 20.11.2007 № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства», «поддержание государственного обвинения по делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, следует поручать наиболее опытным прокурорам, обладающим соответствующими профессиональными навыками».

В суде присяжных изменяется стиль, усложняется характер взаимодействия прокурора с участниками процесса. Так, в традиционном суде (с одним судьей или коллегией, состоящей из профессиональных судей) общение государственного обвинителя с защитником и председательствующим может носить профессиональный характер. Будучи юристами, они все могут общаться на профессиональном языке, широко использовать специальную терминологию, малопонятную для окружающих, принятые сокращения и т.д. Например, лишь называть, указывать номера соответствующих статей Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, не раскрывая каждый раз их содержание. Им всем будет вполне ясно, что при этом имеется в виду, однако для публики подобная коммуникация будет представляться неясной, скрытой, осуществляющейся на «тайном» языке.

Присяжные заседатели, как и публика, не владеют специальными юридическим знаниями, правовым терминологическим аппаратом. Поэтому в суде присяжных государственный обвинитель должен особым образом выстраивать свое выступление в судебных прениях, делать его максимально понятным и доступным для любого присяжного, в том числе с невысоким культурным уровнем и небольшим словарным запасом, «разжевывать» положения, являющиеся прописными истинами для любого юриста.

Кроме того, прокурору в этой ситуации необходимо изменить всю свою систему коммуникации в суде, в том числе и когда он взаимодействует с адвокатом, обращается с ходатайствами к председательствующему и т.д. Все его действия должны быть понятны присяжным заседателям. Они также должны представлять, для чего, с какой целью он вызывает в суд свидетеля, обращается с ходатайством к судье, выполняет иные предписанные законом действия, т.е. присяжные должны осознавать как цели отдельных действий государственного обвинителя, так и их содержание, значение.

Государственному обвинителю также следует учитывать, что присяжные заседатели иначе, чем профессиональные судьи, подходят к оценке предъявляемых доказательств. Они исходят из своего житейского опыта, не подкрепленного специальными юридическими знаниями, из личных взглядов и убеждений. При этом они могут обладать различным уровнем развития правосознания.

В некоторых ситуациях присяжные могут значительно критичнее, чем профессиональные судьи, отнестись к оценке доказательств, изобличающих обвиняемого. Поэтому, готовясь к судебному процессу с участием присяжных заседателей, прокурор должен особо тщательно спланировать порядок предъявления и обсуждения доказательств с учетом ограничений, накладываемых соответствующими нормами процессуального законодательства. Так, например: «Данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. Запрещается исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого» (ч. 8 ст. 335 УПК РФ). Ему следует также наиболее критично подойти к оценке собранных предварительным следствием улик, убедиться в том, что все доказательства были получены при строгом соблюдении норм процессуального законодательства и являются допустимыми.

Выступая в суде присяжных, государственный обвинитель должен также иметь в виду, что коллегия присяжных с точки зрения социальной психологии является разновидностью малой социальной группы. Соответственно прокурору следует учитывать некоторые социально-психологические закономерности и явления из области так называемой «групповой динамики» (раздел психологии малой группы), способные повлиять на итоговый вердикт присяжных.

Принимая решение по вопросам, поставленным перед ними, присяжные в совещательной комнате организуют дискуссию, являющуюся формой группового обсуждения проблемы. Специальными исследованиями было установлено значительное число факторов, влияющих на результат подобного обсуждения – групповое решение. К числу важнейших из них относится влияние лидера – члена группы, имеющего наибольший авторитет, пользующегося уважением, к суждениям и оценкам которого склонны прислушиваться остальные участники дискуссии. В то же время в специальных социально-психологических исследованиях была выявлена и обратная закономерность: выдвижение субъекта в лидерскую позицию во многом обусловлено его «вкладом» в решение групповой задачи, выработку группового решения. В качестве такого неформального лидера в коллегии присяжных может выступать как ее старшина, так и другие члены. Таким образом, убеждающее воздействие прокурора на присяжных может носить как непосредственный (прокурор > члены коллегии присяжных), так и опосредованный (прокурор > лидер коллегии > остальные заседатели) характер. Это положение соответствует известной двухступенчатой теории коммуникативного воздействия, согласно которой сообщение, посланное аудитории, достигает сначала «лидера мнения» (наиболее авторитетного члена группы), а затем уже он транслирует его другим членам группы.

Прокурору необходимо иметь в виду, что если он сможет убедить в правильности своей позиции по рассматриваемому делу лидера коллегии присяжных, то эту точку зрения, скорее, разделят и многие другие ее члены. Соответственно, в ходе судебного процесса государственный обвинитель, во-первых, должен попытаться определить, кто именно из присяжных пользуется наибольшим авторитетом в коллегии. Для этого следует обратить внимание на характер взаимоотношений между присяжными, коммуникаций между ними, а в первую очередь – на невербальные проявления.

Далее прокурор должен привлечь внимание, заинтересовать именно этого члена коллегии присяжных, установить с ним психологический контакт и затем постараться убедить его в своей правоте, верности высказываемых суждений, весомости аргументов. Тогда позиция государственного обвинителя в ходе группового обсуждения итогового вердикта присяжными заседателями будет рассматриваться как более правильная, поскольку своим авторитетным суждением ее поддержит наиболее влиятельный член коллегии.